— Оль, не представляю, что может помешать нам это сделать, — двумя глотками я допил остаток кофе. — Давай так: я не пойду на четвёртый урок. Нужно съездить на Таганку в сыскное агентство. Они занимаются расследованием по покушениям на меня и тем людям, с Резников — ну ты знаешь. Не думаю, что я там задержусь. И после свяжемся, договоримся, когда и где встретимся.
— Давай не так. Я тоже не пойду на четвёртый. Так и быть, отвезу тебя на Таганку, — предложила Ковалевская.
— Хочешь что ли моим извозчиком стать? Оль, не надо, — я подумал, что визит в агентство Скуратова может быть опасным.
Мало ли что там произошло. Может быть кто-то таким образом готовил для меня ловушку.
— Да, извозчиком. Может мне не даёт покоя слава виконтессы Ленской, — усмехнулась княгиня.
И для меня это стало этаким уколом. Может Ольга знала, что Светлана дождалась меня вчера после геометрии? Ладно, не время сейчас гадать. Я ей ответил:
— Если в самом деле тебе будет интересно покататься со мной, то я буду рад.
И мы впервые за пять лет учёбы ушли с ней вместе с двух последних уроков.
Когда Ольга припарковала свой «Олимп» напротив сыскного агентства, я попросил её не выходить из машины. Она немного повредничала, порываясь идти со мной, но мои убеждения и «Капли Дождя» оставили её в водительском сидении. Сам же я направился к серому зданию с высокими окнами, кое-где забранных решётками. Не доходя до солидной дубовой двери под вывеской, я остановился и постарался привлечь интуицию, определить, есть ли какая-то опасность за этими стенами.
Выявить опасность мне не удалось. Скорее всего её не было. Но я почувствовал след Геры, явно побывавшей здесь не позже, чем вчера. Вполне возможно, что враждебная мне богиня побывала здесь непроявлено, но нужное ей влияние на события она оказала. А ещё через миг понял, что Скуратова Федора Тимофеевича больше нет в живых. На сердце как-то сразу похолодело. Я постоял ещё с минуту, оглянулся на эрмик княгини.
Ольга открыла окно, вопросительно глядя на меня.
Я махнул ей рукой, мол, жди и решительно направился к агентству. «Лепестки Виолы» активировать не стал — уже знал, что сейчас они не потребуются. Дверь открыл знакомый по прежним визитам охранник, неулыбчивый, мрачный, но вежливый, и сразу проводил к кабинету с табличкой «Торопов Геннадий Степанович».
— Вместо нашего Федора Тимофеевича теперь… — негромко сказал охранник и пропустил в кабинет.
