Потом сидел несколько минут, держа перед лицом эйхос и думая, что будет, если вдруг Ленская станет для меня значить больше, чем княгиня Ковалевская. Ольга, конечно, это прочувствует и такое она может не просить. Нет, такого не должно случиться. С моей стороны по отношению к Ковалевской это было бы бесчестным.
Дальше до самого сна я занимался магией. Мама приходила: постучала в дверь и зашла, а я сидел в позе лотоса, сканируя свои энергетические тела. Открыл глаза, попросил её не мешать. Через час такой практики лёг на диван, снова перераспределил внимание и вытащил из прошлых жизней два хороших шаблона.
Пожалуй, это тело было уже в состоянии их принять. Один шаблон назывался «Веил Литуам Лакши», что в переводе с лемурийского означало «Волна Холодного Покоя» или упрощено «Ледяная Волна». Второй назывался «Гнев Небес» — этот шаблон был сильной ударной магией, использующей электрический разряд. Следовало уже готовиться к пятнице — к визиту в логово поклонников Морены. Надеюсь, в эту несчастную для моих врагов ночь, я окончательно разберусь с бандой «Стальных Волков», с Лешим, Варгой и всеми, кто имеет глупость быть там.
Может под руку подвернётся Лаберт. Хотя этот вряд ли. Бритиш стоял здесь особняком и он вряд ли всерьёз может быть увлечён тёмными ритуалами с человеческим жертвоприношением.
В этот раз я не слышал будильник. Так бывает, когда плотно занимаешься прокачкой магии, то потом тебя бросает в столь глубокое расслабление, что спишь мёртвым сном и спишь очень долго.
Метнувшись в ванную, почистив зубы и умывшись, я не стал завтракать. На первый урок нужно было успеть обязательно. И я успевал если двинуть прямо к школе без задержек быстрым шагом. Позавтракать смог уже на второй перемене в школьной столовой. Ольга составила мне компанию, посидела рядом, выпила чашечку кофе. Под конец перемены на эйхос прошло сообщение от Скуратова, которое меня озадачило:
«Ваше сиятельство граф Елецкий, просим вас заехать к нам, в сыскное агентство Скуратова Федора Тимофеевича.
По возможности приезжайте сегодня».
Голос, проговоривший это, явно не принадлежал Скуратову, хотя оно исходило из его эйхоса. Даже если бы не эта странность, я чувствовал, что нечто произошло. Нечто серьёзное, имеющее мрачный оттенок.
— Что-то случилось? — спросила Ольга, заметив, как изменилось моё лицо.
— Да, — я кивнул. — Только пока не знаю что.
— Туфли сегодня не покупаем? — её улыбка стала грустной.
