Возможно, мне следовало поступить так сразу, а не приходить к вам за разъяснениями.
С этими словами гувернантка решительно развернулась, зная, что ей не позволят сделать и двух шагов.
Так и случилось.
– Миссис Норидж, прошу вас! – С Эдгара слетело напускное возмущение, стоило ему представить, что Фрэнсис расскажет все сестре. – Клянусь вам, Роберту и Агнес ничего не угрожает! Я никогда не позволил бы…
Он бессильно опустился в плетеное кресло под пальмой.
– Чем эти люди шантажировали вас? – спросила миссис Норидж, глядя на него сверху вниз.
– Я знаю, что они устроили слежку за членами семьи и слугами, а затем исчезли. Значит, слежка дала плоды.
– Вы правы. Они выследили меня. Узнали, куда я уезжаю каждую неделю.
Миссис Норидж не задумывалась прежде над отлучками Эдгара Малкотта, твердо убежденная в том, что времяпрепровождение хозяев ее никоим образом не касается. Но стоило ему заговорить о своих отъездах, как она догадалась о причине. Мистер Малкотт находит где-то утешение! Есть мирная гавань, в которой он отдыхает от семейных бурь.
– Женщина и ребенок, – отвечая на ее невысказанное предположение, слабым голосом проговорил Эдгар. – Я все бы отдал, лишь бы они были счастливы. Этот мерзавец, этот бандит Ларкинз… он проследил, куда я езжу, а потом пригрозил расправиться с ними, если я не передам ему куклу. Требование показалось мне смехотворным! Я не мог обратиться в полицию, боясь потерять мою возлюбленную, мою Эмили. Я попросил у Ларкинза время, а сам отдал кукольнику в Лондоне эскизы Абигайль и все ее мерки.
Он обещал сделать точную копию.
– Ах вот зачем потребовались рисунки Роберта!
– Я не мог просто забрать у детей куклу! Они так привязались к ней… Нет, я никогда не расстроил бы Агнес и Роберта. Лучший кукольник Англии сделал копию, и знали бы вы, во сколько мне это обошлось! Но я ни секунды не жалею об этих тратах. Дети не лишились Абигайль, вот что главное.
– Ваша забота едва не свела мальчика с ума, – упрекнула его гувернантка. – Кукольник несколько отклонился от оригинала, делая копию.
– Да, да, я знаю! – Эдгар вскочил и взволнованно принялся ходить по оранжерее. – Он придал ее лицу чуть более милое выражение, чем было! Но что я мог поделать? Кукла улыбалась едва заметно, а время было на исходе. Я решил, что все обойдется.
– Зачем же вы так жестоко обошлись с мальчиком, когда он пришел к вам за помощью?
– От страха! От страха, что все откроется! Теперь я не могу себе этого простить.
