– Вас взяли не для того, чтобы вы потакали его… его… фантазиям! Вы отрываете меня от дел – и ради чего!
Миссис Норидж заверила, что больше не позволит себе ничего подобного.
– Простите мою дерзость, мистер Малкотт. Кукла удивительно хороша. Не удивительно, что Роберт так увлекся ею.
– Я приобрел ее у частного мастера. – Эдгар несколько смягчился, видя раскаяние гувернантки. – Вернее, его наследника. Тот распродавал коллекцию на ярмарке в Бертишире… Хотя там была лишь одна кукла… Неважно.
Миссис Норидж почтительно осведомилась, не будет ли ей позволено узнать имя мастера, раз на кукле нет клейма, но Эдгар Малкотт вновь начал багроветь, и она сочла за лучшее ретироваться.
«Что за мастер не ставит свое имя на собственном произведении? – спросила себя гувернантка. – Тем более столь достойном! Абигайль сделала бы честь любому кукольнику».
Проведав детей и убедившись, что их послеобеденный сон крепок и спокоен, миссис Норидж спустилась в подвал.
Здесь кипела жизнь. Из разделочной в коптильню тащили свиные окорока на огромных подносах, в кухне стоял чад, в котором, как демоны в аду, метались кухарка и две ее помощницы. В гладильной комнате Энни ловко орудовала тремя утюгами, один другого меньше, чтобы на выходном платье леди Глории была отглажена каждая оборка, не говоря уже о воротничке. К ужину начинали готовиться сразу после обеда, а к обеду – днем ранее. Посудомойка гремела кастрюлями, натирая отмытую медь лимонным соком и солью, чтобы блестела как новая.
Над всем этим царила Сара Берк. Как к любой экономке, пусть никогда и не бывшей замужем, обращаться к ней следовало «миссис».
Миссис Берк управляла своим небольшим королевством такой твердой рукой, что даже леди Глория, желая сорвать на ком-нибудь дурное настроение, старалась подыскать другой объект. Что-то в облике и манерах экономки подсказывало, что она не станет держаться за место, если решит, что ее недостаточно ценят.
Служанки боялись ее как огня. Молоденькую горничную, завившую волосы, миссис Берк уволила в ту же минуту, как увидела ее кудряшки. Служанка должна носить волосы гладко расчесанными и на прямой пробор. Подражать леди – это грубое нарушение устоявшегося порядка вещей!
И вещи в мире Сары Берк продолжали стоять на своих местах.
Увидев направлявшуюся к ней миссис Норидж, экономка насторожилась.
