«Только не безумец! Эванса убили расчетливо, хладнокровно. За этим стоит человек умный, с холодным сердцем; осторожный, но недостаточно дальновидный: он не подумал о том, что нортумберлендского убийцу могли схватить. Кому-то вы перешли дорогу, мистер Эванс…»
Что за человек был охотник? Чего он хотел? Что он любил?
Ответ на последний вопрос не представлял затруднений. Больше всего на свете Джек Эванс любил свою жену. Он хотел, чтобы она была счастлива.
Миссис Норидж вспомнила его рассказ за кружкой эля: «Я размышлял, что теперь самое время выкупить у Милтона землю с коттеджем.
Отличное вложение, окупится лет за пять, а то и раньше, и Кэти не придется больше заискивать перед грымзами вроде миссис Тоби».
«Самое время», – повторила про себя гувернантка.
– Мэм, не хотите ли приобрести газету?
Миссис Норидж отдала монетку мальчишке-разносчику. Определенно, ей требовалось отвлечься от мыслей о Джеке Эвансе. Ее внимание привлекла длинная статья о кризисе сельского хозяйства, подписанная неким Томасом Велькером.
На этот раз миссис Норидж прочла все внимательно. «Если падение цен на пшеницу продолжится, – писал Велькер, – хлебопашество станет лишь придатком животноводства. Мы видим спасение фермерства лишь в одном: в превращении пахотных земель в луга. Однако не составляет секрета, что фермер консервативен; он не желает смотреть не только в будущее, но и по сторонам, даже если призрак разорения уже дышит ему в лицо».
«Призрак разорения дышит в лицо?»
Она вспомнила газету, которую листала на пути в Морпет.
О падении цен на пшеницу говорилось и там.
Миссис Норидж вздрогнула. Вот же оно! Вот где кроется разгадка!
Кэбмен, ожидавший на станции, не поверил своим глазам. Дамочка, всегда высокомерно проходившая мимо его экипажа, опередила других пассажиров, ускорив шаг, и забралась в кэб, не дожидаясь помощи.
Причина ее спешки стала ему ясна, когда она распорядилась:
– К доктору Хэддоку, пожалуйста, и побыстрее!
«Побыстрее! – передразнил про себя возница.
– Значит, как закрутит кишки или в пояснице стрельнет, тут-то тебе и понадобится Брадан Трейси со своей Фанни».
Однако вслух со строгостью, которая не обманула ни пассажирку, ни лошадь, крикнул:
– Н-но, Фанни! Пошевеливайся!
Доктор Хэддок, прикрыв дверь кабинета, удивленно посмотрел на запыхавшуюся гувернантку.
– Простите, миссис Норидж, у меня пациент…
– Я не отниму у вас больше двух минут, – заверила та.
