Миссис Норидж неохотно признала, что вместо того чтобы прояснить дело, Джек Эванс лишь сильнее его запутал.
– Ромашки, цикорий, девясил… – вслух повторила гувернантка. И решительно тряхнула головой, как бы говоря самой себе, что все это сущие глупости.
* * *Миссис Норидж любила задачи, но не загадки. Следующую неделю она почти не вспоминала об охотнике и его жене. Кроме того, к ней приехала погостить ее давняя приятельница Аманда Прю. Поселиться у Эммы Аманда отказалась наотрез, не желая стеснять хозяйку, и миссис Норидж договорилась о комнате в «Хромой лисе».
Несколько дней прошли для миссис Норидж в неспешных прогулках и столь же неспешных беседах; говорили о многом, но ни разу в разговорах не всплыли имена ни Итана Дикинсона, ни Кэти Эванс.
Паровоз, извергая клубы дыма и сажи, скрылся вдали, унося мисс Прю. Люди расходились со станции, обеспокоенно поглядывая на хмурое небо. Миссис Норидж отказалась от услуг извозчика. Она свято верила в благотворную силу ходьбы, а дождь ее не пугал.
Не дойдя полумили до своей улицы, гувернантка свернула к гостинице. Миссис Макалистер окружила ее подругу гостеприимством, и миссис Норидж намеревалась поблагодарить хозяйку.
Громкие возбужденные голоса доносились из распахнутых окон «Хромой лисы». Миссис Норидж подняла брови, удивленная нарушением заведенного порядка, и едва успела уклониться от распахнувшейся двери. Старая тяжелая дверь, не привыкшая к такому обращению, отчаянно скрипнула, а миссис Норидж поймала за плечо служанку, вылетевшую ей навстречу.
– Уж не пожар ли у вас, голубушка? – осведомилась она.
Девица рванулась сильнее, бормоча, что немедля должна рассказать эту новость первой, иначе ее опередят, однако хватке миссис Норидж мог бы позавидовать и констебль.
– Ай! Больно! Да отпустите же! Скажу я, скажу, ей-богу. Джека Эванса нашли мертвым у запруды! – Глаза служанки блестели от восторга. – Голова расколота, что твой орех, и рядом букет ромашек.
* * *Эксберри шумел как встревоженный улей. Город еще не успел отойти от безумства Дикинсона, еще родственники жертв не разъехались с похорон, – и вдруг новая трагедия. И кто убит! Человек, остановивший зверя!
Брошенный на тело, словно в качестве вызова, букет цветов выглядел как издевательство, как глумление над погибшим. Будто сам Итан вернулся с того света, чтобы отомстить своему убийце.
