Она не успела подумать, отказ вырвался сам, а теперь заставил сжаться всем телом в ужасе. Чего ждать от эштарца теперь, она знала еще меньше, чем прежде.
Энрар же просто закрыл глаза. Морщины на его лбу разгладились. Выдохнув, мужчина просто лег, отворачиваясь от женщины. Ее «нет» его не пугало. Он просто злился на себя за подобную спешку.
«Я еще не успел проявить себя как мужчина, не дал ей почти ничего, а бросаюсь подобными заявлениями», − ругал он себя, при этом не считая отказ чем-то совершенно однозначным.
«Нет» сейчас − значило для него лишь временный отказ.
Мужчина был просто уверен, что сможет доказать этой женщине, что он может обеспечить и ее и свое потомство, а значит является достойным мужем.
Продолжать же этот разговор он смысла не видел и в очередной раз просто собрался спать, но внезапно заговорила Вилия:
− Простите, − прошептала она. – У нас просто так не принято. Брак это… − она тут же запнулась и замолкла.
Она хотела сказать, что это очень личное, но тут же сбилась, осознав, что говорит с человеком, с которым провела не одну ночь, а вспомнив события сегодняшнего дня, и вовсе смутилась.
Всё самое личное, интимное, почти святое для нее вдруг показалось глупым после всего, что уже было. Выдохнув, она с сожалением сказала то, что действительно было справедливым:
− Я ведь даже имени вашего не знаю.
Энрар перевернулся на другой бок, нахмурился и посмотрел на женщину. Вилия неловко улыбнулась, вытягивая губы в тонкую линию. Ее растерянные глаза спешно прикрылись не то от стыда, не то от смущения, а потом всё же распахнулись, ловя его взгляд.
Только теперь Энрар понял, что действительно не говорил своего имени, даже не думал об этом.
− Энрар, − внезапно произнес мужчина, глядя ей в глаза. – Меня зовут Энрар, но ты можешь звать меня просто Рар, – сначала сказал, потом ощутил себя глупо и даже нелепо, потому спешно добавил: – Когда мы наедине.
Ему вдруг представилось, как эта женщина называет его по имени на улице при других. В сознании сразу поднялась странная противоречивая буря.
От смеси радости, восторга, гнева и стыда он перестал дышать, а Вилия словно специально тихо прошептала:
− Рар.
Она пробовала это имя и почему-то не находила в нем ничего грубого и жесткого, скорее напротив: оно показалось ей просто коротким, конкретным, но всё же мягким.
− Так называют меня друзья, − выдавил из себя Энрар, чувствуя, как кровь внезапно прильнула к лицу сильным жаром.
Улыбка Вилии изменилась. Она выдохнула, понимая, что краснеет.
