Энрар только выдохнул.
− Я злюсь на того мальчишку, − прошептал он, тут же отступая. – Давай лучше спать.
Ему казалось это самой правильной идеей. Ощущение неловкости перед женщиной его раздражало, а мелькнувший на мгновение страх, что она может просто уйти, разозлил. Это напомнило ему первое ранение. Пустяковое, по заверению врача, но рана на спине противно ныла и мешала дышать. Лучшим спасением от этой боли был сон. Если он помогал тогда, то он должен был помочь и теперь, только сердце предательски разгонялось, стоило приблизиться к кровати.
Вилия не возразила. Она действительно боялась, что Энрар всё еще злится. Предложение Кэрола, конечно, казалось ей заманчивым, но было очевидно, что мальчишка не сможет дать ей и брату той защиты, которую обещал Энрар. Она первой шагнула к кровати. Развязав все завязочки, позволила платью просто соскользнуть с плеч и в одном тоненьком нижнем платье скользнула под легкое покрывало. Взгляд мужчины она по-прежнему чувствовала кожей. Он почти обжигал, потому, прикрывая обнаженное плечико мягкой тканью, она не удивилась, ощутив мужские руки на своем теле.
Она даже улыбнулась, чувствуя, как горячие сильные пальцы скользнули по ее коже.
Не раздеваясь, Энрар погладил спинку своей женщине, а потом просто перевернул ее на живот, чтобы помять немного округлые ягодицы и улечься на них, словно на подушку. Вытянувшись поперек кровати, мужчина просто закрыл глаза, улыбаясь. Его настроение сразу изменилось, и он решился заговорить о том, что волновало его с самого начала.
− Как ты относишься к браку? – спросил он уверенно.
Вилия не ответила, но сразу вся сжалась и попыталась перевернуться. Уловив это движение, мужчина приподнялся и посмотрел на женщину.
− Зачем вы это спрашиваете? – почти испуганно спросила Вилия, поворачиваясь на бок и натягивая покрывало на нос.
− Я хочу, чтобы ты была моей женой, − внезапно заявил Энрар, нахмурившись.
Вилия замерла, перестала дышать, не понимая: предложение это или угроза, а главное – что это значит для мужчины рядом.
Ее молчание взволновало Энрара, но он всё равно озвучил вопрос, не желая отступать:
− Ты согласна быть моей женой и матерью моих детей?"
"Говоря это серьезно и строго, он внимательно всматривался в глаза женщины, потому сразу заметил, как дрогнули ее ресницы, как она всем телом попыталась отстраниться и тут же испуганно выдохнула свой ответ:
− Нет…
Ее собственный сдавленный голос напугал ее саму так же, как и этот ответ.
