Он целовал ее плечи, покусывал грудь сквозь тонкую ткань, блуждал руками по ее бедрам, бокам, спине. Осторожно коленом раздвинул ноги и расположился между ними, нависая над ней.
Женщина закрыла лицо руками, пытаясь скрыться от стыда и волнения, а мужчина словно специально спешил смутить ее еще больше. Усевшись на кровати, он шире развел ее бедра, нежно гладил их, добираясь пальцами до промежности.
Вилия невольно выгнулась и ахнула, когда палец мужчины уверенно скользнул внутрь. Она оказалась влажной и чуть приоткрытой, потому Энрар легко смог погладить ее внутри, наблюдая за реакцией.
− Больно? – спросил он с улыбкой, видя, что никакой боли в теле женщины явно не было, только скованность.
− Нет, − жалобно ответила Вилия сквозь ладошки.
− Это замечательно, − прошептал Энрар и снова склонился к ее груди."
"Его указательный палец осторожно гладил ее внутри, большой, упираясь в бусинку клитора, поглаживал ее неспешно, словно боялся реакции. Задрав ее тонкое нижнее платье до самой шеи, мужчина стал целовать и кусать ее грудь, ловить зубами приподнятый затвердевший сосок, затем захватывал губами и посасывал, дразня языком.
Вилия с силой зажимала себе рот, чтобы не застонать. Внизу ее живота пробуждался жар, от которого хотелось ерзать на постели, ускользать от осторожного пальца, а потом льнуть обратно. Это желание походило на странный зуд, с которым сложно было бороться.
Она даже не предполагала, что становится откровенно мокрой, заливая мужскую руку своим соком. Мягкая и податливая она манила Энрара, потому он, не удержавшись, резко толкнул в нее два пальца, вгоняя их как можно глубже.
Женщина всё же застонала, запрокидывая голову назад и цепляясь руками в покрывало. Внутри всё сжалось от страха, и теплая волна угасла, разлившись невнятным ощущением по телу.
− Ты всё еще боишься? – спросил Энрар, приподнимаясь.
Он убрал с ее лица черные волосы, чтобы увидеть пленительно приоткрытый ротик и влажные глаза. Отказать себе в удовольствии резко двинуть пальцами внутри своего сокровища он просто не мог, чувствуя, что она готова извиваться на твердой лежанке, но всё еще сдерживается, сжимаясь всем телом.
− Я могу оставить тебя в покое сегодня, − произнес мужчина с явной насмешкой, − но только при одном условии.
Вилия с надеждой взглянула на мужчину. Он не делал ей больно, но ей было так страшно и так стыдно, что она просто мечтала, чтобы всё это поскорее закончилось.
− Если ты возьмешь в рот и сама выпьешь семя, я просто лягу спать.
