– Вы что – совсем охренели?
– Фух! Действительно полегчало, – сообщила мне Нина, тряся рукой. – Ох… давненько я не скандалила всласть!
– Да… высокосветское поведение иногда реально напрягает. Даже поорать не на кого, – согласилась с ней рыжая.
– Я ответа не слышу, – я хмуро смотрел на развеселившихся девиц."
"– Ты обидься ещё! – фыркнула Нина. – Вот что – вали-ка к себе, спать! А то тебе завтра с утра опять меня нервировать! Но чтобы в восемь тридцать был здесь, как штык! Всё понял?
Я промычал что-то невразумительное, размышляя, хочу ли я послать таких друзей нафиг… или всё же нет.
Подумав, решил пока оставить всё как есть. С девчонками, несмотря на все их закидоны, было гораздо веселее, нежели совсем одному. Всё-таки тот же Валентин мне не друг, а скорее так, приятель, а больше я в кампусе ни с кем особо и не общался. Хотя эти их непонятные выбрыки, резкие перемены настроения, да и вообще… впрочем, мне ли, имея такую сестру, как Аня, не знать, что для девиц это вроде как нормально.
А тут тем более аристократки.
– Хорошо, – наконец ответил я и кивнул рыжей. – Пошли?
– Э-э, нет! – тут же воскликнула Нина. – Хочешь, вон Ленку забирай. Она всё равно пацан в юбке, с ней даже поговорить толком не о чем. Так что бери, не жалко. А Андре сегодня переночует у меня!
– Вот ещё… нафига мне Мальвина сдалась, – ответил я, бросив взгляд на надувшуюся и потирающую затылок Касимову. – Тогда я пошёл. До завтра.
– Иди и иди! – похлопала меня по плечу Андре.
– И не возвращайся, – буркнула мне вослед фиолетововолосая и вдруг показала язык.
«И чего им всем от меня надо…» – подумал я, когда брёл по ночным улицам Ильинского к своей общаге.
* * *Улыбающаяся, худенькая девчонка, ростом чуть выше Нины, в розовом платьице с рюшами, которая находилась на другой стороне арены, снова радостно запрыгала. Картинно, по-мультяшному, поджимая под себя ноги, размахивая руками и посылая в разные стороны воздушные поцелуи. Затем встала в героическую позу, ловко повертев в руке до отвращения анимешный жезл с сердечком и крылышками, зажмурила один глаз и, приложив к другому руку, сложенную в знак Victory, посмотрела на меня сквозь разведённые пальцы.
Очередной выпущенный ею магический пузырик лопнул прямо у меня перед лицом, и в нос пахнуло запахом клубники и ванили, и я, опять зашатавшись, медленно поплёлся к ней, не в силах справиться со своим телом.
– Ударь себя! Ну пожа-а-а-алуйста! – крикнула она мне.
