Это было уже третье выступление. Для начала с нами коротенько пообщался ректор, затем представили учителей, и всех первокурсников быстренько посвятили в студенты. Потом началась тягомотина, связанная с внутриполитическими пертурбациями «Большой Игры» в нашем колледже. Вначале должна была держать слово госпожа председатель, а затем лидеры всех пяти политических фракций, традиционно существующих в Ильинском Полисе с момента его основания. После чего были запланирована ещё какая-то говорильня, связанная уже с внешними сношениями, а всё мероприятие должно было занять у нас три с половиной часа и закончиться представлением послов дружественных студгосударств.
– Скучаешь? – спросила у меня «заяц», чуть-чуть наклонившись, так чтобы нашего диалога не слышали окружающие.
В непринуждённом разговоре мы как-то незаметно перешли на «ты», а когда поняли это, оба сделали вид, что так и нужно. Нину привезли в кампус прямо перед началом церемонии, поставили в конец очереди и оставили одну, чем собственно и было вызвано её слегка заторможенное состояние при нашей первой встречи.
Правда, в отличие от меня, девушка сознательно готовилась к поступлению в колледж и заранее получила карточку, и даже знала, что её поселят в каком-то отдельном доме в самом центре города.
Я, признаться, такому изрядно удивился, так как это полностью расходилось с постулируемым принципом «равных начальных условий». Но оказалось, что всё в рамках закона. Срабатывало некое правило «Наследования», по которому отучившийся полный год мог передать одну десятую имеющихся у него материальных благ родственнику-первокурснику.
Видимо, это послабление было введено потому, что трудно ожидать от близких людей неукоснительного соблюдения условий «Игры», как и того, что они будут игнорировать нужды друг друга.
В общем, всё было, как всегда, и при красивой обёртке балом продолжали править кумовство и связи, которым аккуратно придали лоск и официальный статус. Почти как в реальности, только «понарошку». У Нины в этом колледже на пятом курсе учился то ли родной брат, то ли двоюродный, который сумел нехило так развернуться и владел собственным поместьем и изрядной суммой в эрзац-рублях.
Самого его в этом году отправили послом в японский Оммёджи-додзё, расположенный возле горы Фудзи, вот он и отвалил своей сестрёнке кучу бабла, а затем «сдал» ей это здание. Причём до этого хитрец из своих кровных оплатил различным компаниям на два семестра вперёд элитное обслуживание всех помещений дома и прилегающего к нему сада.
