Возможно, он сюда больше не вернется, но мы хотим, чтобы это кафе не закрывалось как можно дольше и работало ради других посетителей. А ведь выручка – это то, что позволяет им оплачивать счета.
Эйнджел энергично кивает и приносит нам чек. Я протягиваю пластиковую карту и, когда девушка возвращает ее мне, оставляю ей чаевых в три раза больше стоимости нашего недорогого завтрака.
Теперь у меня остается чуть меньше двух тысяч долларов. Наверное, помочь кому-нибудь начать жизнь заново на эти деньги нельзя, но это хоть какая-то помощь.
Руфус кладет рисунок земного шара в карман.
– Пойдем?
Я остаюсь сидеть на месте.
– Встать – значит уйти, – говорю я.
– Ага, – говорит Руфус.
– Уйти – значит умереть, – говорю я.
– Не-а. Уйти – значит пожить перед тем, как умереть. Вперед.
Я встаю, благодарю Эйнджел, помощника официанта и хозяина кафе, и мы выходим на улицу.
Сегодня – одно длинное утро. Но я обязан проснуться и вылезти из-под одеяла. Я смотрю вперед на пустынные улицы и иду навстречу Руфусу и его велосипеду; навстречу своей смерти, которая с каждой потерянной нами минутой становится ближе; навстречу миру, который сегодня играет против нас.
Руфус
05:53
Ничего сказать не могу, Матео – прикольный невротичный парень, и мне нравится проводить с ним время, но было бы реально круто в последний раз посидеть в «Пушке» с плутонцами и поболтать обо всем хорошем и плохом, что с нами случалось. Только это слишком рискованно. Я знаю, в каком положении оказался, и не хочу, чтобы они из-за меня пострадали.
Правда, хоть сообщение они могли мне отправить.
Я отстегиваю велик, выкатываю его на дорогу и бросаю шлем Матео. Он едва его не роняет.
– Так, напомни, где живет Лидия?
– Зачем ты даешь его мне? – спрашивает Матео.
– Чтобы ты не раскроил себе череп, когда будешь падать. – Я забираюсь на велик. – Отстойно же будет, если тебя угробит твой Последний друг.
– Но это одноместный велосипед.
– У меня есть пеги[10] на заднем колесе, – говорю я. Тэго все время на них ездит. Он мне доверяет и знает, что я не впилюсь в какое-нибудь авто и не отправлю его на тот свет.
– Ты хочешь, чтобы я стоял сзади на этих подножках, а ты вез меня в темноте? – спрашивает Матео.
– Но ты при этом будешь в шлеме, – говорю я. Твою ж мать, а я уже надеялся, что он и правда готов выйти из зоны комфорта.
– Нет. Этот велосипед нас и прикончит.
Сегодняшний день в самом деле нелегко ему дается.
– Ничего подобного. Доверься мне. Я не слезаю с этого велика уже два года.
