– Я как-то уже подзабыл о существовании французских гренок, но запах корицы мгновенно навеял многочисленные воспоминания о том, как мы с папой сидели друг напротив друга за нашим неустойчивым столом, завтракали, слушали новости или накидывали идеи для его очередного списка. – А вообще очень в тему. Хочешь?
Руфус кивает, но к моей тарелке не тянется. Он думает о чем-то своем, гоняя салат по тарелке. Он явно чем-то расстроен и ест только курицу. Потом берет блокнот и ручку, которую оставила на столе Эйнджел, рисует круг и несколько раз жирно его обводит.
– Я мечтал путешествовать по свету и фотографировать.
Он рисует карту мира, намечая границы стран, в которых никогда не побывает.
– Типа как фотожурналист? – уточняю я.
– Не, я хотел работать чисто на себя.
– Тогда надо сходить в «Арену путешествий», – говорю я. – Это лучший способ объехать весь мир за один день. На форуме «Обратный отсчет» у нее хорошие отзывы.
– Я на таких форумах не сижу, – говорит Руфус.
– А я сижу каждый день, – признаюсь я.
– Мне спокойнее, когда я вижу, как другие люди находят в себе силы выйти из зоны комфорта.
Руфус отрывает взгляд от своего рисунка и качает головой.
– Твой Последний друг проследит, чтобы ты из своей зоны комфорта вышел со взрывом. Не в буквальном смысле, а понимаешь в каком. В хорошем. Я криво выразился.
– Я тебя понял. – Кажется.
– А ты себя кем видел в будущем? – спрашивает Руфус. – В профессиональном плане.
– Архитектором. Я хотел строить дома, офисы, театры и парки, – говорю я.
И умалчиваю о том, что никогда в жизни не стал бы работать в офисе или что мечтал выступить на построенной мною же сцене. – В детстве я очень любил «Лего»."
"– Я тоже. Ракеты у меня всегда разваливались, и у моих пилотов с квадратной головой никогда не было особых шансов. – Руфус тянется к моей тарелке и отрезает себе кусочек гренки, после чего принимается с наслаждением ее жевать, опустив голову и закрыв глаза. Ужасно тяжело смотреть, как кто-то ест свою самую любимую еду в последний раз в жизни.
Я обязан взять себя в руки.
Обычно хуже всего бывает перед тем, как станет лучше, но сегодня все наоборот.
Когда наши тарелки пустеют, Руфус встает и подзывает Эйнджел.
– Будет секундочка, принесите счет, хорошо?
– Мы вас угощаем.
– Пожалуйста, можно мы заплатим? Для меня это очень важно, – говорю я. Надеюсь, она не думает, что я манипулирую ее чувством вины.
– Поддерживаю, – кивает Руфус.
