То, что еще недавно представлялось Сирене пределом блаженства, не шло ни в какое сравнение с неописуемым наслаждением, в какое она окунулась сейчас. Слезы навернулись ей на глаза. Сердце разрывалось от заполнившей его чистой радости.
Наконец, как падающие звезды, проложившие огненный штрих в бездонном небе и сгоревшие в ослепительной вспышке, они вернулись к реальности, сжимая друг друга в объятиях. Тела их переплелись, ноги Трейгера обвивали Сирену, лицо прижималось к золотистым локонам, атласные пряди холодили щеку.
Он сжал ее пальцы и с прерывистым вздохом поднес к губам. Ему хотелось ущипнуть себя и удостовериться, что все это не привиделось в фантастическом сне. Трейгер не мог представить себе лицо, которое могло сравниться с совершенными чертами Сирены.
Он скользнул губами по ее плечу, и Сирена тут же откликнулась на ласку, удивив его: Трейгер рассчитывал на ее протест, понимая, что им нельзя больше задерживаться.
– Безнадежно, – недовольно выдохнул он. – Боюсь, чтобы выкурить меня из этого гнездышка, его придется поджечь.
В шутливом порыве оказать ему услугу Сирена потянулась к свече, и тусклый язычок опалил его обнаженное бедро.
– Проклятие! – завопил Трейгер и, мигом отпрянув от Сирены, свирепо воззрился на нее. – Ты сведешь меня с ума своими перепадами настроения, колдунья! Я сгораю от желания, а в следующее мгновение ты пытаешься сжечь меня заживо!
С коротким смешком Сирена склонилась над ним, разглаживая хмурую гримасу на его лице.
– Оставь свои страхи, мой прекрасный плут.
В мои намерения не входило тебя уродовать. Я просто выполнила твое пожелание.
Она попыталась отстраниться, но Трейгер схватил ее за руку и притянул к себе.
– Неужели ты стала такой покорной за время нашей разлуки, что готова подчиняться всем моим причудам?
Очарованная его неотразимой улыбкой, Сирена согласилась ему подыграть:
– Разумеется, милорд. Разве примерная жена может вести себя иначе?
– Тогда скажи, что любишь меня, Рена, – потребовал он без тени игривости в голосе, пристально глядя в ее бездонные изумрудно-зеленые озера.
Сирена напряглась, не решаясь произнести слова, которые жили в ее сердце. Неужели Трейгер снова решил потешить свою мужскую гордость, чтобы добавить ее имя к длинному списку покоренных им простушек?
– Я не могу, – ответила она, избегая его взгляда.
– Однажды ты сказала это, – тихо напомнил Трейгер, обводя длинным пальцем контуры ее припухших от поцелуев губ. – В ночь нашей свадьбы ты прошептала мне слова любви.
