Трейгер начал засовывать в небольшой саквояж белье жены, а затем занялся платьями, торопливо складывая их и запихивая сверху.
Сирена перевела на него отсутствующий взор, погруженная в свои мысли. С нетерпеливым вздохом Трейгер подошел и стал проворно расстегивать пуговицы спереди на ее бархатном платье. По мере того как нежное тело открывалось его взгляду, срочное дело превращалось в неспешное действо. Время вдруг перестало иметь значение для Трейгера, лишь бы эта прелестница оставалась в его объятиях. Сейчас мужчина думал только о том, как бы уложить ее в постель.
Слишком долго Трейгер томился и тосковал, просыпаясь один после мучительных сновидений, в которых – он готов был поклясться – русалка всегда была рядом.
Сирена затрепетала от проскочившей между ними искры. Кончики его пальцев медленно и невесомо прошлись по ее груди и скользнули на плечи, стягивая платье.
– Ты хоть понимаешь, как я тебя хочу? – прошептал он, наслаждаясь прикосновением к шелковистой коже, и Сирена молча кивнула, не в состоянии противоречить, завороженная серебристым пламенем, прожигавшим ее насквозь.
– Не думаю, что найду в себе силы покинуть эту комнату, пока меня сводит с ума жажда обладать тобой.
Едва заметная улыбка тронула ее губы. Трейгер напоминал маленького мальчика, умоляющего об одолжении, сердце которого будет разбито, если откажут в его капризе.
– Ты мой муж. Что я за жена, если откажу тебе в твоих правах?
Сирена поразилась собственным словам, удивляясь тому, что заставило ее согласиться.
Должно быть, она тронулась умом.
С обольстительной улыбкой Трейгер стянул платье с ее бедер, и оно соскользнуло на пол, окружив изящные лодыжки облаком из бархата и кружев.
– И ты не осуждаешь меня за страсть к твоему прелестному телу?
Трейгер не дал ей возможности ответить. Прижав Сирену к себе, он накрыл губами ее рот, с восхитительным нетерпением ринувшись языком на исследование его глубин. Заключенная в тесное кольцо его рук, Сирена чувствовала, как воспламеняется кожа, как трепещет в сладком предвкушении каждый нерв.
Вопреки доводам рассудка она выгибалась ему навстречу, испытывая восторг от слияния с великолепным телом, одурманенная его терпким запахом, забыв обо всем, кроме бесценных мгновений в объятиях любимого.
Лунный свет заливал шелковистые пряди, обрамлявшие точеное лицо. Погрузив руку в густые локоны, Трейгер запрокинул ее голову для жадного поцелуя и замер, очарованный желанием, светившимся в изумрудных озерах ее глаз.
