– Я настаиваю на встрече с Сиреной, – заявил Трейгер, терпение которого подходило к концу.
Он отнесся бы к вдове с большей снисходительностью, если бы ее скверное настроение объяснялось лишь слабым здоровьем, но Трейгер чувствовал, что и в молодости миссис Уоррен вряд ли отличалась мягкостью характера.
– Настаиваете? – насмешливо прокаркала Вероника. – Не предъявляйте мне ультиматумов, мистер Грейсон. Я единственная, кто может сообщить вам, где скрывается моя внучка, а посему мне и решать, на каких условиях и когда вам будет предоставлена возможность увидеться с ней.
Вредная старуха! Теперь ясно, от кого Сирена унаследовала свое упрямство.
– Она моя жена, и я имею право ее видеть, – веско произнес он.
– Со слов Сирены я поняла, что она считает свое замужество огромной ошибкой. Я вполне с ней согласна. Ваша скоропалительная свадьба так же нелепа, как попытка случить Барона с уличной кошкой.
«Эта особа не стесняется в выражениях», – неприязненно подумал Трейгер, проявляя несвойственную ему выдержку.
– Мадам, , я не хотел бы вас обременять, но…
Вероника пресекла его объяснения:
– Вы уже обременили, мистер Грейсон: испортили вечер, который по всем признакам обещал быть тихим и спокойным.
Выведенный из себя, Трейгер скрипнул зубами и импульсивно сделал шаг вперед, что вызвало ответную реакцию Барона. Пес вскочил и зарычал. Боже, как Трейгеру хотелось надеть намордники на злобную парочку. Напряженно вытянувшись перед Вероникой, он предпринял очередную попытку быть вежливым.
– Поверьте, мне необходимо поговорить с Сиреной как можно скорее. Я прошел через ад, пытаясь ее разыскать. Если бы дело не было настолько важным, я не стал бы настаивать.
Она настороженно изучала его через вуаль, очень сомневаясь в том, что Трейгером Грейсоном может двигать что-нибудь, кроме собственного упрямства. В свою очередь, Трейгер воспользовался возможностью подвергнуть Веронику не менее пристрастному осмотру. Испытывает ли она горечь? Чувство потери? Несомненно.
А также неприязнь к нему. Сирена определенно не пожалела красок, чтобы обеспечить ему стойкое презрение своей бабки. Трейгер не сомневался в своих догадках, сожалея тем не менее, что не может посмотреть вдове в глаза.
Хриплый смешок Вероники нарушил напряженное молчание.
– Вам хотелось бы заглянуть под вуаль, не правда ли, молодой человек? Я старая женщина и, возможно, не лишена тщеславия.
За сиплым признанием последовал приступ кашля.
