«С таким же успехом можно взывать к каменной стене», – с возмущением думал Трейгер, уходя под аккомпанемент кашля Вероники. Вдова не более расположена считаться с его желаниями, чем британские власти. Две недели? Проклятие! Да за такой срок ненависть и недоверие Сирены разрушат хрупкую связь, которая возникла между ними. Ему придется загнать двух отличных коней, чтобы доставить донесение Вашингтону и примчаться назад для объяснений с Сиреной в назначенный ее своенравной бабкой день. Неудивительно, что муж Вероники умер.
Трейгер не сомневался, что вредная старушенция загнала его в гроб пинками.
– Мистер Грейсон! – остановил его усталый голос Вероники. – Как дела на войне?
– Великолепно для тори и печально для вигов.
Вероника задумчиво кивнула:
– В таком случае у меня есть шанс благополучно добраться до дома, когда беспорядки закончатся.
– Возможно, – пробормотал он и вышел в холл. Он был бы рад лично содействовать ее отъезду, лишь бы убрать с пути упрямую старуху.
У него с Сиреной немало препятствий впереди и без привередливой вдовицы.
– Думаю, завтра вам лучше оставаться в постели до самых похорон, – посоветовала Молли, поддерживая Веронику, пока они взбирались по лестнице.
– Наверное, ты права. Подашь мне завтрак в постель. Надо хорошенько отдохнуть, чтобы вынести все, что меня ждет.
Слезы навернулись на глаза Молли, и она крепче обхватила едва державшуюся на ногах женщину.
Трейгер стоял в стороне от небольшой группы людей, собравшихся, чтобы отдать последний долг Митчелу Уоррену.
Его внимание было приковано к одетой в черное вдове и ее верному стражу. Старая женщина вызывала у него противоречивые чувства. Недовольный ее вмешательством в свои дела, Трейгер тем не менее восхищался самообладанием, которое она проявила, принимая удары судьбы. Однако когда Вероника подняла склоненную голову и посмотрела на него, ему стало любопытно, действительно ли старушка проливает слезы.
У Трейгера был дар читать человеческие лица, талант, сослуживший ему неплохую службу, помогая растворяться среди врагов и собирать сведения для Вашингтона.
Но вдова ставила его в тупик, являя собой редкое сочетание немощного тела и несокрушимого духа.
Погруженный в свои мысли, Трейгер наблюдал, как миссис Уоррен повернулась и, тяжело ступая, двинулась по каменистой тропинке к дому. Вдруг она остановилась и помахала ему рукой, приглашая присоединиться.
