Как я могу быть главной, когда знаю разницу в нашем статусе? Но ведь ее знаю только я… Распрямляю плечи, размышляя, что именно должна сказать, но меня опережают:
— Вы любите папу?
Малышка словно швыряет меня об стену этим вопросом. Уговариваю себя успокоиться. Нужно ответить. Солгать. Растягиваю губы в улыбке и произношу:
— Конечно.
Ее серьезные серые глаза прожигают во мне дыру:
— Почему я не видела вас раньше?
Подхожу к столу и беру в руки тарелку с остатками хлопьев. Нужно занять себя чем-то и избежать игры в гляделки.
Так удобнее врать. Отношу посуду в раковину, вспоминая легенду, которую придумал для меня Дэниел. Шум воды скрывает дрожь голоса:
— Я училась в другом… Кхм… городе. Приехала сюда недавно.
— А-а-а-а… Понятно. Так значит, вы скоро поженитесь?
Одна мысль об этом скручивает внутренности в узлы.
— Да, — порывисто выдыхаю я.
— Здорово! Я хочу пышное бирюзовое платье! Вам нравится бирюзовый цвет? Раньше я думала, что это голубой, но нет… Он как голубой и темно-зеленый вместе.
Я хочу стать художником, а они должны знать много-много цветов. Вы умеете рисовать?
Выключаю воду и поворачиваюсь лицом к Милли. Малышка смотрит на меня с воодушевлением. Кажется, меня сегодня ждет очень шумный и долгий день.
— Нет. Не умею, — качаю головой.
— Хотите я научу вас? — сияет радостной улыбкой Милли. — Это совсем несложно.
— Да. Конечно. Было бы здорово.
— Ура! — Милли спрыгивает со стула и хлопает в ладоши. — У меня с собой есть альбом для рисования и карандаши. Я сейчас принесу.
— Хорошо.
Юная мисс Росс выматывает меня донельзя. Мы не останавливаемся на рисовании. Милли без устали болтает и бегает по квартире. Каждые полчаса ей необходимо менять род занятий, желательно вместе с нарядом. Играем в куклы, в показ мод, в больницу, школу, магазин. Все это она придумывает сама, а мне остается только вникать в суть по ходу дела. Милли включает на телевизоре мультики, потом музыку. Приносит из своей комнаты книги со сказками.
— Поиграем?
— Посмотрим?
— Почитаем?
И так по кругу.
Раз пятьдесят.
Милли много говорит о маме. Почти в каждой фразе ее упоминает. Вижу, что у них очень сильная связь и привязанность. Комок зависти образуется в груди, но я не позволяю ему расти. Милли не виновата в том, в какой семье родилась, как и я не виновата в том, что оказалась в пансионе. Я редко думаю о родителях. Пару лет назад перестала даже гадать, кто они, почему отдали меня. Не хочу больше искать причин. Это ничего не изменит.
