Можно съесть даже слона! Но я не думаю, что они вкусные. Вы их пробовали?
Втягиваю носом воздух и выдыхаю глухо:
— Нет.
— И я тоже. Интересно, на что они похожи? Может быть на крабов? Хотя… Крабы живут в море, а слоны нет.
Милли, хлопнув дверцей холодильника, возвращается за стол и яростно сжимает в кулаке пробку от бутылки. Невольно улыбаюсь, глядя на маленькую мисс Росс. Россыпь веснушек на носу, пушистые волосы в полном беспорядке. Она кажется милой… А еще, кого-то мне напоминает… Даже странно.
— Может быть я попробую? — говорю я и шагаю к столу.
Милли протягивает бутылку, сдувая со лба волнистую прядь. Чтобы малышке не было так обидно, вожусь с пробкой дольше, чем нужно:
— Ну ничего себе. Как крепко закрутили!
— Наверное, эти бутылки делают великаны. Ну, на великаньем заводе. Они ведь сильные и большие.
— Наверное… — проговариваю медленно и, открыв, наконец, сок, ставлю его на стол.
— П-ф-ф-ф… — смеется Милли. — Великанов не бывает. Разве вы не знали? Их выдумали, чтобы пугать маленьких детей.
Но я-то уже взрослая. Вот вам сколько лет?
— Мне…
— Вижу, вы уже в процессе знакомства, — обрывает меня Дэниел.
Он входит в комнату и останавливается в ее центре, бегая взглядом от меня к дочери и обратно. Пожимаю плечами, оставляя его вопрос без ответа, а вот Милли не собирается молчать:
— Папа, у тебя нет овсяного молока. И нет апельсинов. А еще…
— Милли, я не успел подготовиться к твоему приезду, но сегодня вечером привезу все, что ты любишь. Хорошо?
— Ладно, — юная мисс Росс демонстративно закатывает глаза.
— Что я говорил тебе про этот жест?
Милли тут же опускает голову:
— Что это невежливо. Извини.
— Так вы уже познакомились или нет?
Вижу, как шевелятся губы Дэниела, слышу его голос, но замираю в моменте, присматриваясь к нему. Его волосы еще влажные после душа, взгляд уже усталый несмотря на то, что сейчас только утро. Челюсть напряжена, на широких плечах натянут тонкий бордовый свитер. Дэниел выглядит так, словно готов к бою, который принесет ему долгожданное освобождение на кончике острой черной косы.
Неведомый ранее инстинкт подсказывает, передо мной несчастный человек, печальный и раненый. Как это возможно? У него есть так много.
Тянуть с ответом больше нельзя. На лбу хозяина появляется вертикальная складка недовольствия. Делаю глубокий вдох и произношу:
— Не совсем."
"— Тогда я сам вас представлю. Милли, это Вивьен. Она сегодня присмотрит за тобой, пока я буду на работе.
