Мы должны наносить чувствительные удары и растворяться, понятно?
Намеками он обрисовал некую тайную, но уже могущественную организацию, которая борется с несправедливостью и в будущем вполне может прийти к власти.
– Старые заслуги не забываются, – сказал он под конец. – Если, допустим, ты с друзьями что-то сделал для восстановления справедливости, когда-то это тебе непременно зачтется. Подумай, как можно попортить кровь грязному старику и его прихлебалам. Вы же все равно валяете дурака. Соберитесь вечерком, обмозгуйте, что можно сделать.
..
Свин загорелся и пообещал обмозговать. Он и сам испытывал неприязнь к грязному старику. Ему тоже не нравилось, что кто-то покупает арабских скакунов. А мысль о том, что кто-то большой и сильный ждет от него подвига, просто окрыляла.
Теперь Виктор Дмитриевич ждал, что предпримут эти молодые придурки. Он намеревался созвониться со Свином на следующий день и выяснить у того, что они придумали. Инициативы дебилов нужно корректировать. Но пока у него были свои заботы.
"
"Виктор Дмитриевич зашел с той стороны, откуда дул легкий утренний ветер, и, осторожно наклоняя банку, принялся поливать могильный камень вонючей маслянистой жидкостью. Это была концентрированная серная кислота. По заверениям Шведа, камень, который они привезли сюда из другого города, только на вид казался таким прочным и монументальным. На самом деле это было не совсем так. Фальшивую могильную плиту выточили из особой породы (Виктор Дмитриевич не запомнил мудреного названия), которая легко поддавалась обработке и несмотря на свою тяжесть и плотность очень быстро разрушалась под воздействием внешних факторов.
Например, кислотные дожди или даже обычные, но частые могли в считаные месяцы разрушить построенный из такого камня дом. Поэтому в строительстве эта порода практически не применялась. Чистая же концентрированная кислота должна была вообще уничтожить камень. Во всяком случае, помочь развалить его на мелкие куски, которые затем следовало «похоронить». Задумка Шведа была такой – камень должен сыграть свою зловещую роль и исчезнуть.
Чтобы Булавин мучился, видел ли он собственное надгробие воочию, или все это ему только примерещилось? В общем, рациональное зерно в этом присутствовало. Камень как улика на всякий случай должен был исчезнуть. Предусмотрительность лишней не бывает. Но для чего нужна вся эта мистическая суета, если можно прекрасно обойтись подручными средствами, – вот этого Виктор Дмитриевич никак не понимал.
