Швед утверждает, что запугивать Булавина нужно привидениями, могилами и прочей чертовщиной. Но раз этот человек сам решил поселиться возле кладбища, значит, не больно-то он всего этого и боится. Скорее всего, привидений боится сам Швед и приписывает свои страхи окружающим. Так всегда бывает. Конечно, он лучше знает Булавина, может быть, слышал от него что-то такое, но Булавин – художник, а такие типы любят пускать пыль в глаза. Нагородят семь верст до небес, а потом сами не помнят, чего плели.
Нет, пугать людей нужно проверенными методами, и Виктор Дмитриевич знает, как это делается. Жаль, что Швед считается только со своим мнением.
Однако с камнем Виктор Дмитриевич разделался с большим удовлетворением. Этого свидетеля их скрытых замыслов лучше было уничтожить. Тем более что труда это большого не составило.
Обильно политый кислотой, камень зашипел, заскворчал, как яичница на сковороде, пошел пузырями и белым вонючим дымом. Выбитая на нем надпись жадно впитала кислоту и стала расплываться, как чернила по промокашке (Виктор Дмитриевич еще застал те времена, когда этот предмет был обычным для школы).
Минута – и разобрать слова стало совершенно невозможно. А еще через минуту поперек камня пошла неглубокая извилистая трещина. Кислота радостно протекла в нее и зашипела там. На поверхности камня возникли и еще трещины, помельче.
Минут через пять шипение прекратилось. Кислота сделала свое дело. Камень теперь был похож на потрескавшийся кусок грязного мыла.
Виктор Дмитриевич полюбовался на него, а потом взял в руки молоток и принялся наносить удары. Камень разваливался на куски легко, словно сахар. Виктор Дмитриевич даже не успел как следует вспотеть, как у его ног вместо могильной плиты лежала груда ноздреватых серых камней, похожих на остывшие угли. Само собой, даже Булавин сейчас не узнал бы напугавшее его надгробие.
Виктор Дмитриевич усмехнулся и посмотрел по сторонам.
Одна могила показалась ему подходящей. Он взял лопатку и аккуратно снял дерн с поверхности холмика. Затем быстро выкопал подходящую по размерам яму и стаскал туда обломки разбитой могильной плиты. Закопал все и снова прикрыл дерном. Излишки земли старательно разбросал вокруг таким образом, чтобы они не бросались в глаза. Впрочем, вокруг все так заросло травой, так все дико выглядело, что о человеческой деятельности даже и мысли не возникало.
