— Никогда и ничего в лесу оставлять нельзя!
— Да не увезли бы мы тогда столько, — ответил ему другой.
Рис протянул:
— Так-то узнать можно, кто стащил. Везти много надо было, лошадь была нужна, повозка. Надо бы в деревню наведаться да расспросить.
— Так те и скажут! Люди-то не дураки, припрятали, небось, прикрыли чем.
— Надо сообщить новому барону, — сказала я. — Пусть займется этим вопросом. Кроме его людей и моих никому больше нельзя ничего вывозить из леса в большом количестве. Правило никто не отменял: в лес можно зайти на своих двоих, без оружия, и забрать лишь то, что уместится на плечах.
Не более.
— Сказать-то можно, да все равно тащить будут, всегда так было.
— Некоторые заигрались в браконьеров и их повесили, — напомнила я, — так что и воров надо бы предупредить, что закон надо исполнять. — С этим словами я оглядела остатки былой роскоши.
Здесь, судя по следам, достаточно людей побывало. Они не только свистнули торф, который мы подготовили для перевозки и дальнейшей просушки, но и натоптали в местах, где мы с Иннис травы собирали.
А ведь в изобилии здесь растет лишь вереск, а что-то нужное и редкое попробуй еще отыщи… Теперь же место добычи испорчено – а ведь мы долго и кропотливо его выбирали, тропки безопасные искали, надежные кочки отмечали, с водой сколько возились, сети подгоняли…
— Что делать-то будем, каэрина?
— Раз уж проделали путь, заберем, что еще осталось, а потом я поговорю с Дамменом, — ответила я.
Злые, мы принялись за работу, каждый за свою: мужчины торфом занялись, я – травами.
В этот раз из-за действий безалаберных воров и развороченных ими тропок ноги чаще увязали; в очередной раз угодив ногой в топкое место, я потеряла равновесие и упала.
— Астрид, не ходь больше! — крикнул приглядывающий за мной Рис.
Я выбралась, и, вытащив из топи руки, заметила, что перстня нет. Похолодевшая, я несколько секунд ошарашенно смотрела на свои грязные руки, на пальцы, а потом проверила свою небольшую сумку – кольца там не было. Естественно, не было, ведь не клала его в сумку… Изменив положение, чтобы было удобнее искать, я стала рыскать в вязи в надежде отыскать перстень.
— Нет, нет, — лепетала я, словно не перстень в болоте посеяла, а себя саму и свою жизнь. — Боже, нет! — вскрикнула я так, что мой вскрик напугал мужчин, и они тут же поторопились ко мне.
— Астрид, что? — спросил Рис, не понимая, почему я отказываюсь подняться и продолжаю ворошить руками в болоте, опасно свешиваясь с устойчивого места.
