По натуре открытая и общительная, я быстро завоевала расположение каэров, а уж о Мартине Фэйднессе и говорить нечего – тот не упускал случая по-доброму поддразнить меня, а это значит, что наша дружба перешла на другой уровень.
— Вот видишь, Асти, ты поймала самого Бринмора, — сказал он как-то, — а смогла бы, если бы не я?
— А ты-то при чем? — хмыкнула я."
"— Как это при чем? — он возмущенно вскинул брови. — Это же я сначала обратил на тебя внимание, я тебя выделил и стал помогать.
Вот он и заинтересовался. А так бы не было шансов. Да-а-а, — поднажал он, увидев, как я качаю головой, — женщина часто остается незамеченной, пока ее не разглядит какой-нибудь красавец. Так что ты не забывай, кому обязана и кто в действительности тебе помог.
— Какой же ты наглый котяра, — восхитилась я, — так все вывернуть!
— Я говорю чистую правду, — склонился он ко мне, и Бринмор, словно бы что-то чувствуя, оглянулся на нас.
Фэйднесс улыбнулся ему и рукой махнул: мол, что смотришь, все тут у нас в порядке.
И Бринмор, в самом деле, снова отвернулся.
— Я бы и сам на тебе женился, — заявил Мартин. — Ты соблазнительнейшая баронесса этих мест.
— Можно сказать, единственная, — улыбнулась я.
— И самая светлая голова Тулаха, — добавил каэр. — Я, конечно, не ум имею в виду, а цвет волос.
— Смейся-смейся, ведь я одна знаю, сколько толченых тараканов подсыпаю в твою кружку пива.
Каэр улыбнулся понимающе:
— Пугаешь?
— Нет, забочусь.
Сушеные и толченые тараканы используются при лечении этой части, — я указала на низ живота, — а ты не очень внимателен с ней.
— Ох, Асти, не ври.
— А я не вру, — расплылась я в коварной улыбке и долго потом наслаждалась потрясенным видом Фэйднесса. Которому, конечно же, ничего не подсыпаю – еще чего, тратить на него редких крупных черных тараканов, привозимых из Атрии, которые стоят дороже иных специй!
Чаще остальных каэров, конечно, бывал у меня мой граф.
Его Сиятельство снимал свои яркие дорогие накидки да плащи, закатывал рукава своей белоснежной рубашки и вместе со мной копался в саду, камнями обкладывал клумбы или выполнял другие мелкие работы по хозяйству. С его педантичностью у него все получалось сразу, как надо, и куда бы он ни зашел, везде своим насмотренным взглядом находил изъян и вежливо «советовал», как его исправить.
