— Эти идиоты пожалеют, что посмели тебя оклеветать и запереть в этом склепе!
Иннис рассказала, что сначала ее закрыли в подвалах храма, но потом перевели сюда; и здесь, и там ей не оставляли на ночь света и кормили лишь хлебом и водой. Зато хоть днем из узенького проема проникает в камеру свет, и охрана принесла несколько одеял, так что Иннис не замерзает.
Слушая о том, каково ей здесь, я негодовала. Подвал, холод, одиночество, скудная еда… и, хуже всего, неопределенность.
— Они хотят выжать из тебя признание, — сказала я; мой голос вибрировал от эмоций.
— И тьму, и холод, и голод используют…
— Я с детства закаленная, не боюсь темноты, а боль, когда она придет… боль я вытерплю. Они не дождутся, чтобы я свое имя очернила, — закончила Иннис.
Она говорила спокойно, так спокойно, что аж страшно.
— Никто тебя не тронет, — повторила я скорее для своего успокоения. — Каэр сразу сказал, что тебя оговорили. Жрецам он разгуляться не даст.
— Каэр, значит, — игриво переспросила Иннис. — Неужели Фэйднесс уже бегает по твоим поручениям? Ай да Астрид, ай да ловкая! Все же покорила красавца.
Я ничего не стала отрицать, но даже в этой темноте подруга почувствовала, что неладно что-то, и протянула:
— Покорила же?
— На самом деле мне другой каэр помогает. Очень неожиданный, граф, — призналась я.
Настала тишина. Затем Иннис выдавила:
— Граф? Конечно, граф… кто еще имеет право решать тулахские дела? — выплюнула она с резкой злобой и поднялась, оттолкнув меня при этом. — Теперь вытащить меня хочет? Прощение выпросить? Передай ему мои проклятья, и пусть тогда уж меня сожгут как ведьму ему на потеху! Он же хотел этого – чтобы меня не было!
— Иннис, — ошарашенно проговорила я и тоже поднялась.
— Что ты такое говоришь?
— Нашла к кому прийти, у кого просить помощи! — бросила она с болью и возмущением. — Зачем? Зачем ты это сделала?!
— Я ходила не к Тавеншельду! Мне помогает граф Бринмор!
Она всхлипнула и села обратно на койку.
Я тоже присела к ней снова, взяла за руку. Отталкивать меня в этот раз Иннис не стала, лишь сама крепче меня за руку взяла.
— Я… — хрипло произнесла она. — Прости, Астрид. Я просто…
— Ничего, — ответила я, — понимаю. Тавеншельд – наш каэр после Даммена, у него нам по закону следует искать помощи и заступничества. Но я бы никогда не пошла к нему, зная, как он с тобой поступил.
— Как он поступил… — едва слышно сказала Иннис. — Вот как он поступил, Астрид.
И она рассказала о том, как много лет назад одна юная служанка забеременела от графа.
