Он такой сильный, такой тяжелый, такой мускулистый… Джастин прижал ее к стене всем телом, удерживая на месте. Виктория едва сдержалась, чтобы не поднять лицо ему навстречу и не предложить ему губы для поцелуя. Вновь ощутить его вкус, узнать, чувствует ли он то же самое, что и она. Проверить, было ли совершенство их единения – фальшивым воспоминанием, вызванным недостатком опыта и глупыми надеждами.
– Я хочу знать, что ты здесь делаешь, Виктория! – прорычал Джастин. – И ты удовлетворишь мое желание.
Глава 2
Урок второй
Никогда не теряй самообладания… пока сама этого не захочешь
Виктория с трудом сглотнула. «Удовлетворишь»… Такое сильное слово, особенно когда Джастин вот так к ней прикасается. Она могла бы поспорить, что он нарочно выбрал именно его. Неужели все реакции ее тела – открытая книга для него?
Знает ли он, как сильно ей хочется обвить его талию ногами и сказать, что если он хочет удовлетворения, то она его ему даст? Боже, только не это! Это знание дало бы ему еще большую власть над ней, а в этой ситуации она и гак почти не способна сопротивляться.
Ей нужно что-то придумать, и придумать быстро.
– Отвечай, Виктория, – потребовал Джастин.
Она вздрогнула: ее имя соскользнуло с его губ, как шелк, во второй раз за вечер. Его низкий, хриплый голос таил в себе ее погибель.
– Ты не куртизанка, – пробормотал он.
Она удивленно уставилась на него. Он снова усмехался, точно так же, как в бальном зале. И точно так же, как тогда, его заносчивость придала ей сил преодолеть вожделение и взять себя в руки.
– Ты правда так думаешь? – Она рассмеялась и положила руки ему на грудь.
Господи, какой же он горячий… Виктория чувствовала каждый мускул под пальцами. В попытке забыть это ощущение она оттолкнула его. Хотя по силе она не могла даже сравниться с ним, он отпустил ее, и Виктория снова получила возможность дышать.
– Неужели ты так самонадеян, что считаешь, что если не захотел меня – то и никто другой не захочет? Или что я перестала существовать только потому, что ты забыл обо мне на несколько лет? Ты ничего обо мне не знаешь, Джастин! – отрезала Виктория, и эти слова напомнили горькую правду ей самой так же, как и ему.
Его губы сжались в нитку.
– Ты права. Я тебя не знаю. Никогда не знал и не хотел знать. – Он отступил еще дальше. – Но я знаю, что за три года невинная девочка не может превратиться в необузданную соблазнительницу.
Виктория изогнула бровь.
