Теперь, чётко видя себя на достаточно крупном плане, я осознала, что если моё лицо и изменилось, то только в лучшую сторону. Черты лица чуть заострились, стали изящнее, но вообще-то, это всё ещё была я. Большие, ярко-синие, необычного оттенка, глаза, в обрамлении длинных и густых черных ресниц, такие же черные брови при светло-каштановых волосах. Люди думали, что я крашу либо одно, либо другое, не веря, что я такая от природы. Возможно, это моя видовая особенность, я не знаю.
– Ты прекрасна, Миранда, – прошептал Гейб мне в волосы.
– Ты прекрасна в любом обличье. Ты видишь это, правда?
– Вижу, – я потянулась и легонько поцеловала его в подбородок. – Спасибо, что показал мне это. Что заставил увидеть. Я ведь ещё долго могла бы заморачиваться. И вообще, за всё – спасибо.
– Не за что, моя девочка. – Гейб наклонился и чмокнул меня в губы. – Ну, что, смотрим дальше?
– Давай, – кивнула я и уже без всякого волнения уставилась на экран. Всё, что я боялась увидеть, я уже увидела.
Дальше мы смотрели молча до тех пор, пока Питер не запрыгнул на ветку, и видео не закончилось.
Но и после этого Гейб сидел, не двигаясь, глядя в застывший экран. Наконец, словно стряхнув оцепенение, он зашевелился и глубоко вздохнул, словно бы отходя от шока.
– Семнадцать раз, – негромко пробормотал он.
– Что – «семнадцать раз»? – не поняла я.
– Ты семнадцать раз давала Томасу кровь. Семнадцать раз прокусывала себе запястье до крови.
– Ну... Наверное. Я не считала.
– Я считал.
– Раны зарастали слишком быстро – Томас успевал сделать всего несколько глотков.
Вот тебе пример, когда ускоренная регенерация – не во благо.
– Я знал, что ты давала ему свою кровь, даже где-то, на краю сознания, понимал, что тебе пришлось поранить себя. Но столько раз...
– Я в порядке, – я продемонстрировала Гейбу свою совершенно целую руку. – Видишь. Я целая.
Гейб перехватил мою руку и прижался губами к запястью – как раз туда, куда я запускала зубы, чтобы добыть кровь для Томаса.
– Не думал, что смогу любить тебя ещё больше.
Не думал, что такое вообще возможно. Я ошибался.
– Гейб, я тоже тебя люблю, – я погладила пальцами его щеку. – И Томаса я люблю. И если бы было нужно, я бы вообще руку себе отгрызла, лишь бы его спасти. Он ведь теперь и мой брат тоже.
Руки Гейба обвили меня, губы прижались к моим губам. Я уже совсем было начала растворяться в его поцелуе, как ноутбук, балансирующий на его коленях, рухнул, оставшись без поддержки.
