Отец мой всю жизнь на заводе проработал. Я баранку сорок лет крутил, вот только недавно на пенсию вышел. А вот как вышел, тут оно и появилось.
– Привидение…
– Ну да. Я его, конечно, сам не видел, врать не буду. Только жена. Но это не сразу. Сначала только стуки появились. Ночью спишь, а оно в той части дома, где мастерская, стучит: «Тук-тук. Тук-тук». Ритмично так. Потом уже жена как-то днем с работы вернулась, а оно в мастерской.
– Привидение. В мастерской. И как оно выглядело?
– Да как могло выглядеть привидение? Все в белом.
Передвигается неслышно. Жену мою увидело, облаком мимо пролетело и исчезло.
Все это звучало как бред сумасшедшего. Ни в какие привидения Лена не верила. Не существовало их, привидений.
– И после этого вы решили продать квартиру? – уточнил Дорошин.
У него в голосе зазвучали нотки, которые обычно появляются, когда человек понимает, что напротив него неадекватный собеседник. Ну да, ее муж тоже совершенно точно не верит в привидения.
Хохлов замотал головой:
– Нет. Мы сначала священника вызвали, окропили дом святой водой.
Но он на этом не успокоился.
– Кто? Священник?"
"– Да нет же! Дух. Он начал нам оставлять записки, чтобы мы уезжали, иначе он нас со свету сживет. Первая записка появилась в конце октября. Мол, покиньте дом, оставьте его духу прежнего хозяина, а то плохо будет. Мы сначала, конечно, не хотели уезжать. Куда нам ехать? Сын наш единственный в доставшейся от родителей жены квартире живет. Так это двушка старая. Нам в ней не разместиться. В общем, не послушались мы, и тогда он звонить начал.
– Звонить?
– Да, на мой мобильный. Звонок со скрытого номера, и там голос такой тихий, шелестящий, бестелесный. Потусторонний, в общем. И говорит спокойно так, без эмоций. Мол, оставьте дом. А то хуже будет. В общем, я напугался, если честно, а жена у меня и вовсе спать перестала. Посоветовались мы с сыном и решили дом продать. А что? Нам вдвоем такая махина не нужна. Ремонт не потянуть, а сын живет в маленькой квартирке с двумя детьми. Все друг у друга на головах.
Решили, что дом и его квартиру продадим, а на вырученные деньги две квартиры в новостройках рядом купим. И сыну с детьми помощь, и нам присмотр на старости лет.
– Так что ж так дешево продали-то?
– Ну, мы сначала выставили дом по цене, которую нам риелтор назвал. Триста пятьдесят миллионов, как сейчас помню. Звонков неделю не было. Никто даже смотреть его не хотел. Оно и понятно, тут более современные жилища продаются, а у нас что – по нынешним временам сарай.
