Иван Хохлов оказался немолодым и чуть суетливым мужчиной за шестьдесят. Лицо у него было какое-то испуганное. Зайдя в кафе, он начал нервно озираться и даже подпрыгнул, когда Бекетов окликнул его по имени.
– Иван Федорович…
Хохлов медленно и как-то обреченно подошел к их столику.
– Это вы мне звонили? Откуда вы меня знаете? Вы следили за мной?
– Я следователь, ведущий расследование убийства гражданина Киреева. Поэтому пробил по своим источникам и знаю, как вы выглядите.
– А звонил вам я, – сказал Дорошин. Я друг Эдуарда Киреева.
Меня зовут Виктор. Иван Федорович, почему вы решили, что за вами следят? Вы кого-то боитесь?
– Так как же не бояться, если друга вашего убили? – нервно уточнил Хохлов. – Я вот совсем не удивлен. Знал, что так и будет. Оно предупреждало, что будет убивать.
Уже второй раз упоминалось какое-то загадочное «оно». Лена смотрела во все глаза.
– «Оно», простите, это кто?
– Так привидение, – деловито сообщил мужичок, и Лена чуть не упала со стула. – Ну или, если хотите, он. Дух.
– Чей дух?
– Знамо чей.
Первого владельца, Никанорова. Художник такой был. Это он дом выстроил. В конце тридцатых годов еще.
– А к вам дом как попал? – полюбопытствовал Дорошин. – Вы этому Никанорову какой-то родственник?
– Не ему. Его младшей сестре, Натальей ее звали. У самого-то художника детей не было. Когда он помер, в доме его жена осталась, но в завещании четко было прописано, что она его ни продать, ни завещать не может, а после ее смерти и дом, и все, что в нем находится, переходит по наследству внуку его сестры Натальи Никаноровой, в замужестве Хохловой.
Моему отцу то есть. Супруга-то художника в шестьдесят седьмом преставилась, хоть и моложе мужа была, а всего на четыре года его пережила. Вот мои родители тогда в дом и переехали. И я с ними. Из Рыбинска в Москву, значит.
– Сразу переехали?
– Ну да. Сразу. Как отец в права наследства вступил. До этого опасался. Никаноров-то птицей высокого полета был. Неприятности никому не нужны. Ну а уж как все документы оформили, так и перебрались.
Я уже здесь во второй класс пошел.
– Правильно ли я понимаю, что вы жили в доме на улице Левитана с 1968 года до тех пор, пока полтора года назад не продали его?
– Совершенно точно.
– И все это время привидение грозилось вас убить?
– Нет. – Мужичок так отчаянно замотал головой, что Лена испугалась, что она у него сейчас оторвется. – Привидение никогда нас не беспокоило. Мы спокойно жили. Дом ветшал, конечно. Денег мы особо не имели. Мы-то люди простые.
