Никаноровы вернулись за ним позже, когда закончили строительство этого дома и оборудовали в нем тайную комнату.
Лена старалась рассуждать логически и делала это вслух. Так ей лучше думалось. Все остальные внимательно слушали."
"– При таком раскладе о том, что клад существует, Ольга Петровна и ее дочь знать не могли. Из Рыбинска они бежали налегке. Значит, единственным человеком, который был в курсе, помимо Петра Токменева, был управляющий усадьбой Леонтьева Николай Полетаев, без которого явно не обошлась упаковка предметов, а также его сын Леонид.
Вот только где именно Леонтьев его упрятал, адвокат не сказал даже им.
– Почему ты в этом уверена? – спросила Татьяна.
– Потому что иначе их потомки сейчас его бы не искали.
– А почему после смерти мужа Елизавета Никитична никому ничего не сказала? – продолжала удивляться Татьяна. – Дом достался племяннику ее мужа, но нигде в завещании не упомянута тайная комната и ее содержимое.
– Этого мы уже не узнаем, – вздохнул Дорошин. – Но можно предположить, что Елизавета просто пожалела отдавать ценности, принадлежавшие ее родителям, представителям дворянского рода, фактически чужим людям, которые не имели на него никакого права.
Ни по происхождению и крови, ни по каким-то заслугам перед ней и ее мужем. Своих детей у нее не было. В завещании Никанорова прямо говорилось, что после смерти его любимой жены дом переходит к племяннику со всем его содержимым, но дом Елизавета согласилась отдать мужниной родне, а родительское наследство – нет. Поэтому и умолчала о нем.
– Три часа ночи, – сообщил следователь Бекетов и широко зевнул. – Давайте расходиться, пожалуй. Вот только с этим всем чего делать?
– Завтра вызовем толкового юриста. Скорее всего, господин Волков подойдет, раз уж мы доказали, что он ни при чем. Выясним, как застолбить права Никиты и других потомков Токменевых. Вы, Владимир Николаевич, присутствуете тут вполне официально, так что запускайте весь процесс с законной точки зрения.
Горелов дернулся.
– Все равно нужно это отсюда увезти и хорошенечко спрятать от загребущих рук злоумышленника.
А заодно тщательно переписать, провести экспертизу, составить каталог. Какой-нибудь музей справится с этим гораздо лучше. Да и безопаснее, – успокоил его Дорошин. – Со всеми юридическими тонкостями потом разберемся, тем более что ты прав. Нине и ее сыну даже выгоднее, если государство признает нашу находку кладом. А до завтра мы с тобой останемся тут ночевать. Спать будем по очереди. На случай незваного гостя.
