Или даже раньше, еще в Киеве. Однако не встретили. Значит, поняли, что иначе поступить он не мог. И капитан госбезопасности Ройман, рьяный служака и непримиримый борец за идеалы коммунизма, оказывается, мог быть человеком. В любом случае, что сделано, то сделано.
Маханов принял прохладный душ, стало немного легче.
На кухне застал тетушку, та подала ему огуречного рассола:
– Выпей, Коль, полегчает. Видать, не привык ты пить.
– Да я и не пью, теть Маш.
Он выпил половину банки. Легче стало на несколько минут.
Но Маханов знал: скоро отпустит. Потянулся было за папиросами, но пачка оказалась пустой.
– Надо же, ведь полная вечером была.
– Так ты дымил, как паровоз, – улыбнулась Мария Никаноровна.
– Да? Извините.
– Да что ты все извиняешься? Чай, не чужие.
– Да, конечно. Автобус говорите…
– В девять, Коль, в девять. Отправляется по расписанию, а вот когда приедет в Олевск, не знает никто. Часто ломается. Но другого транспорта до района все равно нет. Эх, жаль, не смогу проститься с Иваном.
Но ты уж там и от меня цветочки-то на могилку положи.
– Положу.
– Завтрак приготовить?
– Нет, не хочу. Чаю выпью.
– Я уже поставила чайник. А скажи, Коля, что в Москве насчет войны говорят? Будет или нет? У нас разные слухи ходят.
– Не знаю, теть Маш. Но если Гитлер решится напасть, то, будьте уверены, наша доблестная Красная армия даст ему такой отпор, что немцы до Берлина бежать будут.
– Ой ли, Коля? Хотя, тебе лучше знать.
– Если честно, теть Маш, то и в Москве разное говорят, но мне не до слухов – работа.
– А кем ты работаешь?
Маханов посмотрел на тетю:
– Я инженер, на заводе. Вот, жду повышения.
– Смотри, Коль, чем выше подымаешься, тем больнее падать будет. У нас вот с тридцать седьмого года сколько народу арестовали да отправили неизвестно куда вместе с семьями. И теперь их «врагами народа» называют. Неужели они все на самом деле враги, а, Коль?
Маханов поморщился:
– Тетя Маша, наши органы невиновных не сажают.
– Так ли?
– Так, теть Маш.
А как по-другому, когда весь мир ополчился против нас? Одного только и желают, чтобы рухнуло наше социалистическое государство. Может, и высокопарно говорю, но это так.
– Ну бог им судья. Только ты там в Москве поаккуратней.
– Теть Маш…
– Все, прекратили. Сейчас чай принесу.
Попили чайку. Маханов стал собираться.
– Не рано ли, Коль, уходишь? Еще полтора часа до автобуса.
– Прогуляюсь по утреннему городу, да и папирос надо купить.
– Ну, дело хозяйское.
