– Мы доедем до Олевска?
Шофер с удивлением поднял глаза:
– Не понял?
– Я спрашиваю, доедем ли до райцентра? Что-то автобус не внушает мне доверия.
– А чего автобус? С норовом – да, может сломаться, а я на что? Устраню поломку и дальше поедем. Доедем, не беспокойся.
– Мне желательно успеть до десяти часов.
– Должны успеть. Я, конечно, ничего не гарантирую, но мой «ЗиС» не так уж часто ломается, как говорят. Тебе кто сказал об этом?
– Не важно. Доедем – хорошо. А нет – без меня, думаю, хоронить не будут.
– Если знают, что приедешь, точно не будут. А тебе до райцентра или дальше?
– В Горбино.
– А… Это еще верст десять. Ну про деревню сказать не могу. Там с этим делом, я имею в виду похороны, строго. Народ хоть и сознательный, а старается придерживаться обычаев. Как священник отпоет, так и понесут на кладбище.
– Священник?
Шофер посмотрел на Маханова:
– Ты откуда приехал, Николай?
– Из Москвы.
– Ну, тогда понятно. Какие же похороны без священника? У нас здесь так. Это в столице, я слышал, покойников жечь начали.
Или может слухи?
– Не знаю, не интересовался.
– Наверное, слухи. Как можно человека сжигать? Не православные мы, что ли?
– А ты верующий, Василий.
Шофер ответил уклончиво:
– Умеренно верующий.
– Это как?
– А так. – Шофер решил прервать разговор, кто знает, кто такой этот московский франт. А вдруг из органов? Наговоришь лишнего, окажешься потом за решеткой. – Иди погуляй. Пивка дерни. А лучше в столовке закуси, правда там сейчас только буфет открыт.
А мне осмотр провести надо.
Поняв, что разговор окончен, Маханов прикурил папиросу и пошел к привокзальному переулку. Увидел пивную. Около окошка небольшая кучка мужиков. Похмеляются. Один из них выделялся приличным костюмом и выбритым лицом. Мужики озирались по сторонам, чтобы не проглядеть милицейский наряд. Милиция прицепится, не отпустят, можно запросто загреметь на общественно-полезные работы. Но, к счастью, наряда не было, и мужики попивали пиво, кряхтя и причмокивая. Дымили махоркой, ядовитый дым которой перебивал запах цветов.
Пива не хотелось, ничего не хотелось, кроме одного – быстрее попасть в деревню. Пройдя дальше по улице, по которой шустро бегали трамваи, Маханов постоял у витрины продмага, потом медленно направился обратно к вокзалу. И вновь ему показалось, что за ним кто-то следит. Обернулся – никого.
«Чертовщина какая-то, – подумал Маханов. – Кто может за мной следить в городе? Эх, Николай Иванович, пить меньше надо».
