Сержант хмыкнул, хоть офицер был ему и не по душе, но вступать в конфликт с майором, неизвестно еще какую структуру в армии представляющим, не хотелось. Он вернул паспорт Маханову:
– Можете быть свободны.
Николай Иванович положил документ обратно в карман:
– И стоило ли вмешиваться, товарищ майор?
Агеев улыбнулся:
– Машинально получилось. Не мог же я пройти мимо? Ладно, подобные проверки тоже нужны. Вам, Николай Иванович, в какую сторону?
– По Вокзальной, налево. Тут рядом.
– Автобусы уже не ходят. За мной должна прибыть машина, что-то я ее не вижу, ну и черт с ней, дойду пешком, до комендатуры недалеко.
– Спасибо. Почему вам не дождаться машины? У вас, военных, не то что у штатских. Должна прибыть, значит, прибудет. А вас нет на месте.
– Водитель – не мальчик, подождет, уедет. Знаете, терпеть не могу ждать.
– Ну, это ваше дело. До свидания.
– До свидания, Николай Иванович, и… еще раз – соболезную.
– Благодарю.
Маханов пошел через площадь к закрытому привокзальному магазину. На углу обернулся.
Майора на площади не было. «Быстро же успел пройти в переулок», – подумал Маханов и тут же забыл об офицере.
Время, по меркам провинциального города, пусть даже и областного центра, – уже позднее, а ему следовало поспешить.
Маханов пошел по Вокзальной улице. Дошел до второго переулка, свернул.
Здесь все утопало в зелени. Над заборами нависали ветви фруктовых деревьев, в палисадниках шумели кусты сирени, она отцвела в конце мая, теперь распустился жасмин. Запах цветов заполнял улицу.
Впрочем, это был не жасмин. Так в России называют чубушник, хотя разница между ними внешне незначительная. И вряд ли, кто знает об этом. Спроси у местных, что за куст цветет, ответят – жасмин.
Идти ему было недалеко. У калитки второго участка Маханов остановился. В конце переулка маячил человек. Похоже, кого-то ждал.
Николай Иванович вздохнул, перегнулся через калитку, сбросил крючок. Прошел по узкой дорожке к крыльцу. В окнах горел свет.
Он постучал. Послышались шаги и стук костыля.
– Кто там? – раздался приятный женский голос.
– Мария Никаноровна, это Николай Маханов.
– Ой, Коля, сейчас, погоди.
Она отодвинула засов, открыла дверь.
– Приехал?
– Приехал. Разве я мог не приехать?
– Да, конечно, горе-то, Коля, какое… Ты проходи, проходи…
Как только Маханов направился по адресу, Агеев вернулся на вокзал. Постоял минут пять. Потом быстро перешел площадь, прошел привокзальный переулок, остановился возле закрытого пивного ларька. Посмотрел на часы.
