— То, что ты хочешь сейчас сказать.
— Я банально не хочу говорить вообще. Трахнуть тебя хочу…
— Нет, ты хочешь сказать!
— Ладно, только я буду в процессе это делать. Согласна? — чувствую, как он улыбается.
Но разрешения от меня не ждет — руки уже ласкают грудь, сжимают соски. И я еще чувствую его улыбку, когда он вжимается ртом в мои губы. Ангина же! Вырываюсь, отодвигаюсь. Тянется ртом следом. Прикрываю ладонью его губы. Мгновенно реагирует, скорректировав расположение пальцев и один направляет себе в рот.
Мои глаза непроизвольно закатываются — это странно приятно, это как-то волнительно даже, он сильно сжимает внутри и ритмично втягивает глубже, как если бы это я делала с его членом! Да, я думала об этом! Я фантазировала об этом. С трудом вспоминаю, почему не стала целоваться с ним.
— Ангина же…заразно!
— Похер… Хочу!
Тогда и я хочу! Отталкиваюсь двумя руками от его груди и встаю перед ним на ноги. Отпускает. Я не вижу по лицу, но комната прямо-таки наполнена его недовольством и разочарованием.
— Почему?
— Ты обещал мне что-то рассказать, — подсказываю я. Как это сделать? На колени перед ним встать? Как? Смелость быстро испаряется…
— Да, я хотел сказать тебе. Мы не подходим друг другу…
Что? Что? Все-таки не подходим…
— Но то, что со мной творится… это пи. дец какой-то… ты — девочка совсем. Я в отцы тебе гожусь! И при этом все время тебя хочу! У тебя температура зашкаливает, а я, как долбанный извращенец, только об одном думаю! Я хотел бы дать тебе выбор.
Сказать, что спать со мной для того, чтобы я тебя защищал, не обязательно. Я тебя по-любому прикрою и обижать никому не позволю. Но, девочка, нет у тебя выбора… Не надо было давать мне в первый раз. Я тебя попробовал. И это мне понравилось… Теперь суррогат не смогу. Только тебя…
Откровенно, как я и просила. Даже больше. У меня от его слов такая буря в груди, что дышать трудно. Последние слова Антона еще, кажется, не успели рассеяться в намагниченном воздухе комнаты, а мои руки уже легли на его колени.
И, раздвинув еще шире, я, опираясь на них, опускаюсь вниз. Я его, наверное, сейчас хорошо чувствую. Как будто бы парой свои ласк он повернул во мне тумблер настройки и теперь я на его волне. Ощущаю легкое замешательство. Не понимает, что я собираюсь делать. Но когда моя рука ложится на натянувший ткань его боксеров член, его эмоции меняются.
— Оу… Серьезно?
Сгорая от стыда, готова убить его за этот вопрос.
