– Эта кучка больше! – делает вывод раскрасневшийся Костя. – Потому что в ней восемь снежков, а в этой пять. На три меньше!
– Отлично! – хвалю его, радуясь результатам.
– Привет, Серый! – Костя вдруг разворачивается и бежит навстречу лысому, который идёт к нам из-за угла дома.
– Привет, Костян!
Даже не Константин Акимович!
И вдруг они оба начинают играть в снежки. Бросаться друг в друга, прятаться за туями, хохотать и валяться в снегу. Словно восемь тут не только Косте, но и лысому.
Я же стою и наблюдаю за ними, прислонившись к столбу у крыльца, а потом слышу рядом негромкий спокойный голос Ренаты Рустамовны.
– Костя обожает Сергея, – она становится рядом, протягивает мне чашку дымящегося ароматного чая, а потом кутается в шаль. – И тот к нему очень хорошо относится. Знаю, ваша первая встреча вышла не очень, но на самом деле Сергей – хороший человек.
Учитывая, что он меня просто взял и похитил, затолкав в багажник, мне с ней сложно согласиться.
– Спасибо, – обхватываю кружку, наслаждаясь её теплом.
– Да, по нашему знакомству так и не скажешь.
– Аким Максимович заботится о нём, потому что Сергей спас жизнь его отцу в Чечне. А сам получил контузию. Едва не погиб, но повезло. Однако, некоторые последствия всё же остались.
Теперь мне становится немного понятнее эти его странности. Но и с другой стороны узнать человека всегда интересно. Признаться, я даже и сердиться на него почти перестаю, глядя, как он искренне и от души веселится с мальчиком.
Какое-то время мы с Ренатой Рустамовной наблюдаем за Костей и Сергеем, а потом я вспоминаю, что забыла телефон у себя в комнате, а ведь обещала написать брату.
Передаю Костю няне, а сама иду в дом и поднимаюсь наверх к себе.
У самой двери на полу стоит коробка. Чёрная с золотым тиснением на крышке.
Замираю, глядя с удивлением. Что это? От кого?
Поднимаю в недоумении и вхожу к себе. Открываю крышку, а внутри обнаруживаю гладкую шёлковую ткань цвета шампанского.
Развернув, понимаю, что это платье. Нежное, почти невесомое.
И невероятно красивое. Оно едва заметно переливается на юбке и ощущается более плотным на лифе.
А ещё в коробке записка.
“Олеся Станиславовна, второго января я иду на званый ужин с коллегами и их женщинами. Мне нужна спутница. Будьте готовы к семи.
Аким”
9
Складываю платье обратно, беру коробку под мышку и сразу иду к Акиму Максимовичу. Спустившись, решительно стучусь в его кабинет. Щёки пылают уже не только от смущения, но и от гнева и возмущения.
