Всего на несколько секунд, но эти секунды заставляют меня задохнуться.
– Спокойной ночи, маленькая милая училка, – вдруг выдыхает мне прямо на ухо Аким Максимович, откинув пальцами прядь волос за плечо. Его губы так близко, что я чувствую кожей его горячее дыхание. – Надеюсь тебе приснятся горячие сны после того, за чем ты имела сегодня возможность так внимательно наблюдать.
Он, подмигнув, уходит наверх по ступеням, а я, остолбенев, остаюсь сгорать со стыда, а потом стремглав бросаюсь скорее к себе в комнату.
13
Чтобы утром выйти из комнаты и заставить себя спуститься вниз к завтраку, мне нужно очень постараться.
Он знает. Видел меня. Заметил. И не преминул об этом сказать.
Как представлю, что Аким Максимович всю новогоднюю ночь сидел, разговаривал со мною, смеялся, пил шампанское, танцевал даже и потешался про себя. Ждал удобного момента, чтобы отпустить шпильку и посмотреть на мою реакцию.
Ну что ж… Ему удалось подобрать момент. Завязать меня на узел.
Молчал бы уже, раз в курсе!
Позорище-то какой.
Стыд! Срам!
Как смотреть-то ему в глаза?
Будь моя воля, я бы сейчас тихонько улизнула и сбежала. Но… в том и дело, что воля-то и не совсем моя.
Да и Костю жаль, мы ведь уже начали работать.
Сползаю с постели и с опаской подхожу к зеркалу, боясь увидеть вместо кожи на лице иссохший пергамент. Щёки-то, мне кажется, даже во сне не переставали гореть. Во сне особенно, кстати…
Но я что, сны контролировать могу? Не могу, конечно. Никто не может. Я и не помню особенно, что там снилось мне под шампанским, только какое-то общее ощущение осталось.
И уж лучше не анализировать, что это за ощущение…
С кожей лица всё оказывается в порядке, слава Богу. Я иду в душ и стою под водой так долго, что потом, спохватившись, что времени много, решаю уже не мыть голову.
Наскоро вытираюсь, привожу себя в порядок, волосы сворачиваю в высокую гулю на голове, одеваюсь и, всё же, решаюсь выйти из комнаты.
Спускаюсь на кухню, где бессменная Рената Рустамовна вместе с поваром колдуют над тестом.
Амина перетирает тарелки у стола возле окна, а лысый возле стойки с аппетитом уплетает кусок торта.
– Доброе утро! – улыбаюсь. – Всех с новым годом!
– Привет, репетиторша, – с полным ртом салютует мне Сергей, а я внутри себя уже даже и не нахожу на него сильной злости. Наверное, рассказ Ренаты Рустамовны повлиял, хотя, конечно, я ещё весьма сердита за похищение и уж особенно за поездку в тёмном багажнике."
