Это же как раз то, чего тебе так не хватало и что тебе на самом деле нужно больше всего на свете. Ты сам загнал себя в угол, вбил себе в голову всякие глупости, женился без любви, будучи уверенным, что тебя судьба обделила. Куда ты торопился? Куда спешил? Почему не подождал, не дал себе возможности найти СВОЮ женщину? Что, мир перевернулся бы, если бы ты женился не в двадцать два года, а в тридцать два? В твоем дурацком бизнесе свои правила, семейный человек — солидный человек, ему можно доверять. Ты создавал свое реноме, и в результате в двадцать шесть лет у тебя куча денег и такая же куча комплексов, и ты готов принести любящую тебя женщину в жертву этим двум кучам.
К такому итогу ты стремился?
«Ну зачем я это делаю? — мысленно осекала себя Настя. — Ведь это жестоко. Надо было бы говорить с ним помягче. Или вообще не говорить. Какое мне дело до его любовных переживаний? Какое мне дело до того, бросит он Дашу или нет? Но ведь он — мой брат. И у меня душа болит за него. Хотя, в сущности, какой он мне брат? Я и знаю-то его без году неделю.
Но он так похож на меня…»
Александр стоял, отвернувшись к окну."
"— Почему я должен тебе верить? — глухо спросил он, не оборачиваясь.
— Не верь, если не хочешь, — уже спокойнее произнесла Настя. — И давай наконец договоримся. Либо ты мне веришь и помогаешь, либо не веришь и не мешаешь. Выбирай.
— Могу сказать тебе то же самое, — упрямо возразил Саша. — Либо ты мне доверяешь и рассказываешь, что происходит, либо…
— Угу, — хмыкнула Настя, — либо ты мне начинаешь мешать и вредить.
Каменский, в моей жизни был только один человек, которому удалось меня запугать и навязать свою волю. Скажу тебе честно, я здорово его боялась. Но я все равно его перехитрила. Так вот тебе он не чета, поэтому не надо мне угрожать, ладно? Давай не будем ссориться. Я все равно буду делать то, что считаю нужным. Даже мой начальник мне это позволяет, а он, между прочим, сыщик с тридцатилетним стажем и в нашей работе разбирается куда лучше меня.
Брат по-прежнему стоял к ней спиной, и Настя вдруг заметила, что плечи его вздрагивают.
— Саша, ты чего? — испуганно спросила она. — Что случилось? Саша!
Она вскочила с кресла, подошла к нему и повернула к себе. Лицо его было искажено мукой, глаза наполнены с трудом сдерживаемыми слезами.
— Сашенька, ну что ты? Я тебя обидела? Не сердись, милый, ну зачем ты так? Это из-за Даши?
Он молча кивнул и как-то глухо, горлом, всхлипнул.
— Что же мне делать теперь? — хрипло прошептал он, давясь слезами.
