Его бледное лицо раскраснелось от гнева, растрепавшиеся светлые волосы торчали во все стороны. — И после этого ты хочешь, чтобы я тебе верил.
— Не поняла, — Настя удивленно приподняла брови. — С каких это пор желание работать порождает у тебя недоверие? Это что, признак лживости и лицемерия?
— Ладно, давай начнем сначала. Я пришел к тебе со своей проблемой. Так?
— Так.
— Эта проблема состояла в том, что поведение моей любовницы казалось мне подозрительным. Я знал ее к тому времени меньше двух месяцев, вполне естественно, что у меня не было никакой уверенности в ее честности.
Поэтому я просил тебя помочь мне понять, не является ли моя любовница банальной уголовницей-наводчицей. Так?
— Верно. — Она снова кивнула. Ей было интересно слушать брата, у него явно прослеживалась любовь к последовательным и логичным рассуждениям, и это ей нравилось. Наблюдая за Александром, она не переставала удивляться тому, насколько они похожи, и не только внешне. Может быть, он несколько суше, циничнее, холоднее… Хотя, пожалуй, ее саму тоже в сентиментальности и добросердечии вряд ли кто упрекнет.
"
"— Ты выяснила, — продолжал брат, — что Дарья уголовницей не является. Спасибо тебе за это, ты оказала мне огромную услугу. Теперь я могу спокойно смотреть в глаза своим друзьям и без опаски ходить к ним в гости вместе со своей подружкой, потому что благодаря тебе уверен, что не привел к ним в дом преступницу. И это все.
— И что? — нетерпеливо спросила Настя. — Дальше-то что?
— А вот это ты мне должна объяснить, что же дальше, — запальчиво воскликнул Александр.
— В моем представлении дальше не должно быть ничего. Однако что-то все время происходит, а теперь еще ты мне говоришь, что Дашке грозит какая-то опасность. Как прикажешь тебя понимать?
Настя вытянула ноги, почувствовав, как затекли мышцы. По стопам и щиколоткам сразу же ударил сырой холодный воздух, коварно просачивающийся из-под балконной двери. Она протянула руку, сдернула с дивана клетчатый коричневый плед и набросила его на колени, закрыв ноги до самого пола.
— Саша, — устало повторила она, — я занимаюсь своим делом. Решаю задачки, отгадываю загадки, копаюсь в чужих секретах. Работа у меня такая, понимаешь? Почему тебя это так беспокоит?
— Да потому, что дело выеденного яйца не стоит. И как я должен воспринимать все это? — Он ткнул рукой в стопки аудио— и видеокассет, валяющихся возле телевизора. — Откуда это информационное пиршество? Тебе одной не под силу собрать столько информации.
