Смотрите, не навлеките на меня неприятностей!
Инспектор сухо усмехнулся:
– Значит, вы должны были много почерпнуть о неизвестной вам ранее сфере, сэр! Но скажите, как вы отнеслись к ее версии?
– Пока не знаю, – честно ответил Хемингуэй. – Меня не покидает ощущение, что я взялся за протянутую мне палку не с того конца. А теперь прибавилось еще одно: у меня целых девять подозреваемых, однако нечто очень важное по-прежнему скрыто. Более того, пока Глэдис толковала про привычки Уорренби, я понял: она подсовывает мне подсказку, а я ее не могу разгадать!
– А как же ваше чутье? – поддел его инспектор.
Хемингуэй подозрительно прищурился и предложил:
– Хорас, по-моему, вы становитесь воинственным! Когда впервые попросились мне в напарники…
– Вы сами меня пригласили, – напомнил инспектор.
– Может, и так, а почему? Я не умею отказывать. В общем, в первое время вы думали, что чутье приведет меня в психушку.
– Нет! Сэнди Грант предупреждал меня об осторожности. Он твердил…
– Не желаю знать, что он вам твердил, наверняка это было нарушением субординации, а то и клеветой, не говоря уж о его противоестественной склонности болтать по-гэльски! С чем ко мне приходила миссис Миджхолм? Только не рассказывайте, что Ультима Уллапула ощенилась и миссис Миджхолм приглашает меня в крестные отцы к одному из щенков!
– Какая-то из ее собак действительно принесла потомство, но я не уверен, что это Уллапула.
Миссис Миджхолм сказала, что старый Драйбек решил доказать, будто мисс Уорренби убила дядю, и вам не следует верить ни единому его слову.
А поляк всем внушает, что не имеет намерений в отношении мисс Уорренби, а сам вчера вечером находился в Фокс-Хаусе, сидел там с ней в беседке. Не уверен, что это заслуживает внимания.
– Мне уже поведала об этом Глэдис. Видимо, Ладислас умолял Мэвис потерпеть, пока не уляжется вся эта суматоха. Намерения-то у него есть, только он страшно боится, что об этом узнаю я. Мэвис, между прочим, подалась в Лондон: я наблюдал, как младший Хасуэлл отвозил ее на вокзал, кажется, на поезд в 12.
15. Возможно, она бежит от правосудия или хочет посетить дядиных поверенных и узнать о своем положении и на что ей жить, пока не будет утверждено завещание. Глэдис считает, что она уехала именно за этим, потому я ее и не арестовал.
Телефон скромно позвякивал уже целую минуту. Харботтл схватил трубку, послушал и произнес:
– Да, переключите, он здесь. – Он передал трубку Хемингуэю. – Это суперинтендант.
