– Мисс Уорренби сидит в беседке за домом, в глубине сада, и разговаривает с Ладисласом! Я чуть в обморок не упала! После всех этих его разговоров явиться к мисс Уорренби! Я посоветовала Глэдис не беспокоиться, решив, что главное – поставить в известность старшего инспектора."
"– Я ему передам, мадам, – сказал Харботтл, мечтая от нее отделаться. – Сразу, как только придет. Уверен, он будет вам чрезвычайно признателен.
– Главное, чтобы он что-нибудь предпринял. – Миссис Миджхолм взяла перчатки и сумочку.
Через десять минут после ее ухода вернулся Хемингуэй.
– Вы разминулись с миссис Миджхолм, – сообщил Харботтл.
– Говорю же, у меня нюх! Что ей надо?
– Хотела помочь вам в работе. Я чуть не брякнул, что вы побежали за блондинкой.
– Хорошо, что сдержались. Она сама блондинка, и если ей втемяшится в голову, что у меня слабость к этой масти, то от нее уже не избавиться. Насчет Глэдис я оказался прав: молодой Хасуэлл заставил ее вздрогнуть.
– Узнали нечто важное? – поинтересовался Харботтл.
– Даже не знаю… Но у Глэдис есть голова на плечах.
Она сказала, что если ныне покойный Уорренби сидел в саду в домашних туфлях, то, значит, его выгнало из дома что-то неожиданное.
– Почему?
– Одна из его особенностей. Имелась и другая: никогда не разгуливать с непокрытой головой. Глэдис не было на месте убийства, фотографий она тоже не видела, поэтому не знает, в шляпе он был или нет, когда получил пулю. Здесь у меня перед ней преимущество.
– Насчет головного убора – охотно вверю, – задумчиво промолвил инспектор.
– Некоторые мужчины шагу не сделают без шляпы. Мой отец был таким. Но я не пойму, почему он не шел в шлепанцах, ведь было сухо?
– Не понимаете, потому что никогда, наверное, не простужались. Но вы не можете не знать, что, когда человек вбивает себе в голову, будто что-то представляет для него смертельную опасность, это превращается в манию. Глэдис рассказала, что Уорренби делал ей замечание, когда она выбегала в шлепанцах в огород за мятой или еще за чем-нибудь.
– И вы верите словам этой вашей Глэдис? – не сдержался инспектор.
– А как она объясняет, что Уорренби оказался за дверью с непокрытой головой?
– Кое-какие мысли у нее есть, отчего мы с ней и разошлись во мнениях. Глэдис говорит, что Уорренби выманили из дому хитростью. Не спрашивайте меня, что это была за хитрость и кто ее устроил. Был бы вам благодарен, если бы вы перестали называть ее «моей Глэдис», Хорас! Она уже два года встречается с приличным парнем, торгующим недвижимостью.
