Не смотрите, что у Пленмеллера одна нога короче другой, он шустрый!
– Он тоже так говорит, – признал Хемингуэй. – Тогда на что вы намекаете, сэр?
Линдейл молча стоял и хмуро смотрел на вынутую изо рта трубку. Наконец поднял голову и произнес:
– Ни на что, кроме одной возможности. Пленмеллер мог сбегать домой за винтовкой – если она у него имелась, а потом спрятать ее где-то у тропы, неподалеку от ворот «Кедров».
– Сообразил, что сумеет выйти сухим из воды?
– Нет. Только в «Кедрах» он понял, что сможет ею воспользоваться, – объяснил Линдейл.
– Уорренби тоже пригласили на теннис, он отказался в последний момент. Это означало, что Уорренби дома, один. Теперь улавливаете? Пленмеллер ушел, когда Хасуэлл-младший увез Абби Дирхэм, Драйбека и майора. Когда машина скрылась из виду, он мог незаметно шмыгнуть на тропу. Что Пленмеллер делал после ухода из «Кедров», до того как объявился в «Красном льве»?
Хемингуэй покачал головой.
– Я плохо отгадываю загадки. Что же?
– Не могу сказать, у меня с этим тоже неважно.
Пусть полиция займется этим, вместо того чтобы что-то вынюхивать в моем доме и пугать мою жену! – Линдейл сверкнул глазами. – Не знаю, сделал ли это Пленмеллер и даже были ли у него на это причины. Я часто задаюсь вопросом: претворяют ли свои методы в жизнь люди, успешно расправляющиеся с людьми на бумаге? Зато я понимаю, как он сумел бы припрятать легкое ружье и не вызвать подозрений, с кем-нибудь случайно столкнувшись. Вам не приходило в голову, что хромота ему на пользу?
– Такая мысль обязательно рано или поздно посещает, – признал Хемингуэй, беря свою шляпу.
Линдейл проводил его до машины.
– Вы, конечно, считаете, что напрасно я все это наболтал. Это и впрямь было бы напрасно, если не знать, что сам Пленмеллер не ведает угрызений совести! Если хотите, так ему и передайте, я не возражаю.
– Насколько я понимаю его натуру, он тоже вряд ли будет против, – заметил Хемингуэй. – Надеюсь, через день-другой вы получите свою винтовку обратно. Всего доброго, сэр!
Констебль Мелкинторп, степенно подъехавший к воротам, надеялся, что его чуждый условностям начальник поделится результатами беседы, но Хемингуэй только спросил:
– Можно отсюда добраться до дома Эйнстейблов?
– К Олд-плейс? Да, сэр, там есть заезд с дороги.
Туда?
Хемингуэй кивнул:
– Да, но сначала притормозите у тропы, о которой я столько слышал.
Милкенторп подчинился: вырулив с фермы, повернул направо и через сто ярдов остановился. Хемингуэй вылез и захлопнул дверцу.
– Ждите здесь.
