Складка между его бровями углубилась, потом он воскликнул:
– Есть в данном деле кое-что поразительное, шеф!
– Что именно? – осведомился Хемингуэй, не отрываясь от карты Торндена."
"– Вроде бы установлено, что стреляли примерно от этого куста утесника. Откуда же убийца мог знать, что потерпевший любезно подставит ему свой профиль в саду именно в это время?
– Он этого не знал, – ответил Хемингуэй. – Вероятно, даже не предполагал, что ему повезет и Уорренби усядется в саду. Напрягите мозги, Хорас! Если преступник – кто-то из этих теннисистов, то он знал, что мисс Уорренби нет дома.
Мы не ошибемся, если предположим, что он знал и о выходном служанки. Мог надеяться, что теплым июньским вечером Уорренби расположится в саду, но невелика важность, если бы он ошибся. Вы видели дом на фотографиях. Там высокие французские окна, которые в такой день наверняка были открыты. Время тоже не играло роли. Поляк здесь ни при чем: ему бы пришлось залечь часа на два, дожидаясь выхода Уорренби.
– Чем дольше я размышляю, тем больше прихожу к мысли, что преступление совершил человек, не присутствовавший на приеме, – сказал Харботтл.
– Если это кто-то из них, то где лежала винтовка? Если бы играли в крикет, можно было бы заподозрить, что она ждала своего часа в крикетной сумке. Но что надо принести на теннис, чтобы спрятать там винтовку?
– Ничего! Вы на правильном пути, Хорас, но ответ прост. Если убийца был на приеме, то, хорошо зная местность, припрятал оружие где-то между участками Хасуэллов и Уорренби, чтобы в нужный момент забрать его из тайника.
Вам, сельскому жителю, полагается знать, что это совсем нетрудно, когда вокруг заросли, живые изгороди и канавы. Лично я отдал бы предпочтение канаве: в это время года к вашим услугам высокая трава, шиповник – выбор велик!
– Верно, – согласился Харботтл. – Если все было так, как вы описываете…
– Скоро увидим. К шести часам Карсторн заедет за нами и отвезет в Торнден. Со вчерашнего дня его сотрудник сторожит Фокс-Хаус, но мисс Уорренби хочет, чтобы его поскорее убрали из-за служанки, отказывающейся находиться под одной крышей с полицейским.
Хороша репутация у полиции в этих краях!
– Людям не нравится полиция у них дома, – серьезно объяснил инспектор. – Это нереспектабельно.
– Вот взгляну сам на место преступления, просмотрю бумаги в столе убитого – и он удалится. Не хочется лишать девушку служанки, даже если она убила своего дядюшку. У Уорренби был адвокат в Лондоне, ограничившийся одним составлением его завещания.
