Он просто достал большой носовой платок и, вытирая Бьюле щеки, приговаривал:
– Когда все это закончится, ты мне расскажешь. А пока сядь прямо, перестань меня поливать, а то промочишь насквозь! Сюда вот-вот войдет мой приятель сержант, он же старший инспектор Хемингуэй, не хочешь же ты, чтобы он застал тебя в луже из слез! И хватит бояться, что он арестует тебя за убийство по той причине, что однажды тебя осудили за подлог: он слишком хитер, чтобы так сглупить!
– Я не все тебе рассказала, – не унималась Бьюла, решившая облегчить душу.
– Моя фамилия не Бертли. То есть это не вся моя фамилия.
– Дай наберусь смелости! Потому что если твоя фамилия Снукс или что-то в этом роде…
Она улыбнулась:
– Нет-нет! Мериден!
– Что может быть лучше? Правда, единственные известные мне Меридены – консервативная семья из Уорикшира, помешанная на физкультуре и благих намерениях.
– Это они и есть! – воскликнула мисс Бертли.
– Прости, но наша помолвка расторгнута. Половина твоей ценности заключалась для меня в том, что у тебя нет родни такого пошиба! Прочь с моего колена!
Поспешность, с какой Бьюла выполнила команду, была вызвана появлением старшего инспектора Хемингуэя.
Подбежав к висевшему над камином зеркалу, она стала приводить в порядок свой облик, лишь изредка издавая конвульсивные всхлипы.
– Милости просим! – сказал Тимоти. – Атмосфера очистится, если я скажу, что уже все знаю. Не стесняйтесь, старший инспектор! Я как раз внушал нашей очаровательной рецидивистке, что вы не арестуете ее только из-за того, что она попала впросак прежде, чем сподобилась познакомиться со мной и заручиться моим советом и поддержкой.
– Не арестую, – подтвердил Хемингуэй. – Но предупреждаю вас, мисс Бертли: если вы и дальше будете воспринимать меня как какого-то гестаповца, то мне и впрямь придется этому соответствовать и напустить на вас Андербарроу за то, что вы не соизволили зарегистрироваться после освобождения. Решайте сами!
Она обернулась и, вспыхнув, попробовала улыбнуться.
– У вас все равно ко мне предубеждение. Опыт общения с полицией не позволяет мне доверять вам.
– Старший инспектор докажет тебе, что бывают злые полицейские, а бывают добрые, – произнес Тимоти. – Ведь так, Хемингуэй?
– Ничего я не стану ей доказывать! Она сама убедится, что в полиции служат разные люди. Впрочем, просто чтобы вам объяснить, что мы с Гиммлером не являлись друзьями, я все-таки замечу, что ваше дело вызвало у меня интерес.
