Громко высморкавшись, она проговорила:
– До чего же ты милый! Твой брат почти напрямую обозвал меня скотиной за то, что я тебе не покаялась. Скорее всего, он прав.
– Единственное, что мешает мне немедленно предложить Джиму выбор между пистолетами и шпагами, – убеждение, что он ничего подобного не говорил! – заявил Тимоти.
– Ну, может, не в таких словах… В общем, я – бывшая арестантка!
Это признание не возымело ожидаемого результата. Бьюла думала, что Харт предпримет рыцарскую попытку скрыть свои чувства, и была готова, что он неприязненно отшатнется.
Но то, как он себя повел, застигло ее врасплох: Тимоти упал в кресло у стола, уронил голову на руки и притворно простонал:
– Вот это да! Какой ужас, моя дорогая!
– Это правда! – в отчаянии крикнула она.
– Нет, я этого не вынесу! За что тебя посадили, моя радость? За непредумышленное убийство за рулем?
– За подделку и растрату! – выпалила Бьюла.
Тимоти вскинул голову, посмотрел на нее и протянул руку, которую она стиснула. Он усадил Бьюлу к себе на колени.
– Ты – моя драгоценность! Немедленно все выкладывай!"
"Вместо того чтобы внять этому призыву, Бьюла упала ему на грудь и разрыдалась. Харт разумно ограничивался словечками «брось!» и «будет, будет!» и терся щекой о ее всклокоченную голову и успокоительно похлопывал по плечу. Эта находчивость быстро принесла результат: Бьюла перестала рыдать и, икая, зашептала:
– Я этого не делала! Это не я, Тимоти!
– Послушай, милая, хватит меня пугать! Необязательно мне это повторять! Кто был твоим защитником?
– Я забыла… Запросила адвоката, и мне назначили какого-то старичка.
Сказали, что по суду.
– Ладно, дорогая, все понятно! – воскликнул Тимоти. – Впервые за свою карьеру юриста я жалею, что выбрал стезю краснобая из Центрального уголовного суда! Вот если бы я мог выступить твоим защитником…
– О, Тимоти! – Бьюла уткнулась ему в плечо и всхлипнула. – Это ничему не помогло бы! Я была дурочкой! Мне никто не верил – и теперь вряд ли поверит! Я не могла придумать доказательств, что не делала этого, а если пришла в тот кабинет в позднее время – так это потому, что он мне позвонил и велел туда пойти и достать из сейфа конверт.
Сказал, что забыл про него и теперь у него возникнут неприятности с дядей. Я должна была отправить ему конверт по почте. Но в суде было просто мое слово против его, и хотя судья был, по-моему, склонен принять мою сторону, жюри решило по-другому.
Харт не пытался решить загадку.
