Зато эта неловкость, спровоцированная приступом негодования, побудила ее наконец встать, поскольку даже она не могла долго находиться в комнате, пропитанной ароматами «Аравии». Сантия спустилась в будуар, к терпеливо дожидавшейся ее мисс Спеннимур.
Там она позволила себя раздеть, после чего ей было надето через голову старое шерстяное платье матери.
– Ну и вид у меня в черном! – закапризничала Сантия. – И потом, оно мне не по фигуре.
– Это лишь для похорон, деточка, – успокоила миссис Хаддингтон. – Постой спокойно, позволь мисс Спеннимур разобраться, что можно сделать.
Только не на одной ноге!
– Мама, какие еще похороны? – взвыла Синтия. – Не пойду, и все! Зачем мне этот мрак? Знаю, Дэн не настаивал бы на моем присутствии. Господи, в этой гадкой тряпке я сгнию заживо! Снимите ее с меня!
Мисс Спеннимур снисходительно поцокала языком и сказала:
– Моя дорогая, что вы такое говорите? А я как раз подумала: как это идет мисс Хаддингтон! Блондинкам лучше всего подходит черное. Подождите, то ли еще будет, когда я над ним поколдую! Вы получите выдающийся наряд! Вот заколю в паре мест булавками, и вы удивитесь… Сама я к похоронам неравнодушна, но о вкусах не спорят.
Иное дело – свадьбы. Когда мне охота пролить слезу, я иду посмотреть на пышное венчание в нашей церкви Святой Маргариты. А похороны… Никакого сравнения! Поневоле задумаешься, конечно, когда гроб предают земле, но если разобраться, то девять шансов из десяти, что произошло счастливое избавление. Взять хоть мою бедную мамашу, когда умер папаша.
Как все изменилось, стоило вынести гроб из дома! Похороны папаши больше смахивали на пирушку. Как мы ликовали! Матушка полночи не спала, потчевала гостей, все отплясывала. В этот раз, ясное дело, все иначе, в доме нет гроба, но я уверена, что достойному джентльмену устроят пышные похороны!
Не обращая внимания на эти искренние утешения, Синтия сказала:
– Мамочка, если Ланс увидит меня в этом платье, его хватит кондрашка!
– Дитя мое, на твоем месте я бы не следовала за представлениями этого молодого человека о приличиях.
– Золотые слова! – поспешила прогнусавить мисс Спеннимур, вынимая изо рта булавки. – Вы уж на меня не серчайте, я знаю, на кого вы намекаете. Как давеча говорила вам, миссис Хаддингтон, я хорошо знала его мать, бедняжку Моди Страттон. Уж если кто… Неудивительно, что она окрестила своего сынка Ланселотом! Начиталась стишков о каком-то Ланселоте, которые ей подсунул Хилари, вот и начудила.
