– Разве он не душка, мамочка? Когда я туда попросилась, Ланс сначала перетрухнул, но потом проявил такую властность, я даже загляделась! Там находились эти несносные Кенелм Гизборо с супругой со всей своей пыжащейся братией, но Ланс и перед Кенелмом не сплоховал. Как ни тошно было Кенелму, пришлось ему признать Ланса за своего. Забавно! Мы с Лансом долго хохотали, не могли остановиться.
Это занимательное изложение приключений ненаглядной дочери укротило миссис Хаддингтон. Видя, что мать помалкивает, Синтия добавила:
– Если заставить Ланса забыть про миллионы голодающих – а у тебя это отлично получается! – то он становится таким милым, что словами не опишешь.
Конечно, он далеко не так хорош собой, как Тимоти, но Тимоти не посмеет проникнуть в клуб, в котором не состоит, да и потом, Тимоти нужна не я…
При всей практичности миссис Хаддингтон имелось слабое место и у нее: она никак не могла допустить, чтобы мужчина, любующийся ее дочерью, оглядывался на других женщин.
– Чепуха! – воскликнула она.
– Если ему нужна не ты, то зачем он сюда ходит? Ты забыла, что вчера днем я застала тебя чуть ли не у него в объятиях?
– В нем бездна сочувствия, что верно, то верно, – согласилась Синтия, осторожно кусая тонкий тост. – Но какая же ты ненаблюдательная, мамочка! Тимоти без ума от Бьюлы Бертли! Не утверждаю, что не могла бы отбить его, если бы захотела, потому что этой Бертли со мной не тягаться! Но я уверена: именно Ланс – то, что мне нужно.
В памяти миссис Хаддингтон теснились неприятные воспоминания.
"
"– Расчетливая негодница! – поморщилась она. – Ничего, скоро я с ней разберусь! Не обращай на нее внимания, деточка! Ни один мужчина даже не взглянет на нее, когда рядом ты. Не сомневаюсь, что она старается приманить его, но скоро я положу этому конец!
– Да ладно, мне безразлично! – сказала Синтия, утонув в огромных кружевных подушках. – Не нужен он мне. Я предпочитаю Ланса. И потом, ты здесь бессильна. Вчера она ужинала с ним в «Арманд». Там была Мойра, она их видела.
– Ах, так? – протянула миссис Хаддингтон и плотно сжала и без того тонкие губы. Посмотрев на дочь сверху вниз, она, поколебавшись, произнесла с деланой небрежностью: – Ничего страшного! А теперь вставай, милая, и ступай в мой будуар, мисс Спеннимур примерит на тебя платье.
Эта нехитрая просьба вызвала небольшой взрыв. Синтия, вздумавшая щедро оросить себя духами из резного флакона, разбила его при попытке вставить в держатель.
