Я оборвал нить, которая питала домоправительницу и та тотчас исчезла. А я уточнил у старика:
— Вы пойдете свидетелем?
— Конечно, юноша. Я таки пойду свидетелем, — он сунул газету в карман халата и потер ладони. — Ринат Давидович Карпович, к вашим услугам. На момент сердечного приступа мне было всего восемьдесят, и я весьма свежо мыслю. Кого надо освидетельствовать?
— Вы следите за домом, верно?
— А что мне еще остается? — старик откашлялся. — Жду свою супружницу, чтобы уйти вместе. Она старше меня почти на десять лет, но здоровья крепкого.
Все никак не помрет и не порадует наследничков. Вот я пока и хожу тут по квартирам да посматриваю за жителями.
— И в шестую заходили? — тут же уточнил я.
— Сегодня таки нет. В девятой квартирке был такой роскошный скандал, — он довольно закатил глаза. — Сонечка швыряла посуду. Ее супружник уверял, что женское исподнее, что нашлось в кармане его пиджака, это пробник из магазина девичьего белья. Несчастная молодая особа звонила маме и они вместе обсуждали ветреного негодяя, с упоминанием всей его родни.
Прелюбопытное у него родовое дерево вышло, я вам скажу. Как я мог пропустить такое представление, молодой человек?
— Проводите меня в квартиру, и если понадобиться станьте свидетелем, что я не убивал живущую там девушку.
— Врать не стану, — довольно улыбнулся старик. — Если дамочку прибьете, то я всем кто спросит об этом поведаю. Во всех красках. Карпович не станет покрывать душегуба.
— Меня устраивает.
— Дайте мне еще сейчас силушки немножко и договорились.
— После добавлю чуточку, — твердо возразил я.
— Не обманете? — насторожился Карпович.
— Слово дворянина, — пообещал я и оборвал нить. — Идемте, Ринат Давидович. Прошу вас быть моим свидетелем.
— Да будет так, юноша.
Я подошел к нужной квартире, нажал на кнопку звонка. Дверь открыли почти сразу. Вопроса про имена животных даже не прозвучало, хотя я честно попытался вспомнить, какие пьяные клички им были даны. Щёлкнул замок, и на пороге показалась девушка в длинной шелковом халате.
Вид у Арины Родионовны был такой, будто она уже спала, и звонок с поста охраны ее разбудил. Волосы были наспех уложены в косу, а надо лбом осталась маска для сна с вышитыми перышками.
— Павел Филиппович? — удивленно произнесла девушка, отступая вглубь коридора. — Чем обязана вашему визиту в столь поздний час?
— Что произошло на старой мануфактуре? — резко спросил я, впиваясь в собеседницу взглядом.
