В конце концов, она там с мужем, а это в сто раз облегчает задачу."
"– Слышу я, – говорю, не пытаясь спрятать улыбку от ее обращения, – дышу, честно.
– А у Яськи мальчик или девочка? – вдруг спрашивает с любопытством.
– Мы не знаем, – светофор наконец-то загорается зеленым, и мы едем дальше. – Она не хотела узнавать пол, а никто не настаивал. Вещи покупали такие, чтобы подошли и девчонке и мальчишке, а кроватка и коляска у нее в серых и бежевых цветах, никакого разделения на розовый и голубой.
– Блин, так интересно.
До сих пор не могу привыкнуть, что Яська уже такая взрослая. Вроде только-только была вредным подростком…
– Ничего не изменилось, Есь, даже в свои двадцать она вредный подросток, – усмехаюсь и останавливаюсь на еще одном светофоре. Да издеваются они сегодня все, что ли!
– Она хорошая. – Еся улыбается, переводит взгляд на меня, и я замираю, глядя ей точно в глаза. Каждый раз это как мощный удар током. Бьет до самых косточек и заставляет дрожать. Касаемся взглядами, и я сразу вспоминаю все наши с ней самые лучшие и горячие моменты.
А у нас их было…
В секунду хочется узнать, изменилась ли Еська за эти годы. Раньше она была довольно стеснительной. А сейчас? Краснела бы так же от поцелуев, рассыпанных по телу? Всхлипывала бы от ласк, дрожала бы от прикосновений?
Оживаю от громкого гудка сзади и понимаю, что совершенно забыл о светофоре. Трогаюсь с места и сажусь поудобнее: у меня, мать его, встал. От одних воспоминаний и фантазий.
После этого я понимаю одну простую истину.
И не ту, что я скучаю по Еське или что-то вроде того, хотя эти фантазии тоже заставляют задуматься о многом.
Я понимаю, что нам пора заканчивать пытаться построить что-то с Ксюшей.
Я никогда не позволил бы себе думать о других девушках, находясь в отношениях. Веду себя как мудак. И больше не хочу делать вид, что у нас все в порядке. Попробовали – не вышло. Так случается, никто не виноват. Жизнь, она вообще штука сложная. Не все идет так, как нам того хочется. А я хотел построить с Ксюшей что-то светлое, но, видимо, мы оба ошиблись, выбирая друг друга.
– О чем ты думаешь все время? – спрашивает Еська.
Хочется нагло ответить, что о ней, но почему-то держу язык за зубами. Кажется, у них там что-то намечается с Мирославом. Наверное, не стоит мешать? Если он действительно так любил ее все эти годы, а сейчас Еся не отвергает его, то… Я не имею права лезть в это. Перестал иметь хоть какие-то права еще в тот момент, когда не пришел к Есении пять лет назад.
