Мирослав Сергеевич снова курит, стоя у своей машины, я морщусь, заранее предвкушая жуткий запах, и подхожу к нему, останавливаясь примерно в трех-четырех метрах. Достаточно этого, ближе нам нельзя находиться, каждый раз все идет наперекосяк."
"– Поехали? – спрашивает он, выбрасывая сигарету, и уже ведет себя так, как будто и не было ничего. Если бы не его красные губы, решила бы, что мне почудилось, честное слово.
– Мирослав Сергеевич, а отпустите домой, – говорю негромко, опуская голову. – Завтра выйду без опозданий, но меня эта Марина так достала, что у меня нет сил даже просто жить.
Ну а еще мы только что с тобой целовались какого-то черта, и в целом это главная причина, почему я хочу слинять с работы, но это уже не особо важно.
Про Марину я даже не вру, все правда.
– Хочешь, освобожу тебя от работы с ней? – спрашивает внезапно. Я даже в ступор немного впадаю.
А что, так можно было?
Кажется мне, мы в последний момент летели к ней, потому что о новом сотруднике в целом все забыли. Киваю. А потом качаю головой.
А потому что, кроме меня, некому ее обучать. Только самому Мирославу… Ну а времени-то у него на нее нет. Придется мне.
– Мне кажется, ей еще денек – и достаточно, она все понимает. Если сама работать захочет тут, то можно оставлять, я думаю.
– Ей не нравится у нас?
– Ей не нравится, что вы до сих пор не у нее, – закатываю глаза. Бесит она меня, ох как бесит…
– А, ну это пройдет. – Он отмахивается, а потом обходит машину и открывает пассажирскую дверь. – Садись, отвезу домой тебя.
– Да я на метро… – пытаюсь противиться, потому что я, вообще-то, убегаю от его общества, весьма нелогично убегать от него вместе с ним.
– Я не спрашивал, Принцесса, я сказал: садись. Быстро!
Сажусь. А что делать-то? Начальство, чтоб его…
– Открой бардачок, – говорит мне Мирослав Сергеевич, как только мы выезжаем с парковки. Странная просьба, но допустим. Открываю. – Достань коробку.
Достаю. Та упакована в подарочную бумагу, что делать-то с ней? Он просит распаковать, я подчиняюсь, рву бумагу и как идиотка смотрю на коробку из-под телефона в своих руках.
– Это что? – спрашиваю его, потому что все еще ни черта не понимаю.
– Это телефон. Возмещаю ущерб, который нанесла моя собака. Тебе.
Чего?! Не-не-не! Что это за новости еще?
– Нет, – качаю головой и кладу телефон обратно, но Мирослав Сергеевич перехватывает руку и возвращает коробку на мои колени, словно не терпит вообще никаких возражений.
– Я не задавал вопроса, Соня, чтобы ты могла отвечать.
