Становится не по себе, и я выхожу на улицу, хватаю ртом свежий весенний воздух.
Прислоняюсь спиной к стене и дышу. Хочется от души проораться, но тут семейное кафе, где сидят счастливые дети. Орать — явно не про это место.
— Инга? — Никита подходит ко мне и накидывает на плечи весеннюю куртку. — Тебе плохо?
— Голова закружилась, — отмахиваюсь.
— Давай я отвезу тебя домой? Тем более тут совсем недалеко, а Матильда Адамовна останется за старшую.
— Спасибо, но мне уже лучше. Правда. И насчет дома, — вытаскиваю из кармана связку ключей, — сегодня утром мы съехали.
Спасибо тебе, что позволил нам там пожить.
Он даже денег не взял. Отказался. Перевел всю сумму мне обратно на карту и пригрозил, что, если я кину ее еще раз, вернет в трехкратном размере.
Никита машинально забирает у меня ключи и взвешивает их в руке.
— Значит, это все? — спрашивает подавленно.
— Таков был уговор, — веду плечом.
Никита хмурится, я вижу, как куча эмоций сменяется на его лице.
— Инга, я прошу, не забирай у меня сына. Я хочу наладить с ним отношения.
Пожалуйста, не исчезай, — неожиданно хватает меня за руки и сжимает их. — Я не хочу потерять тебя.
— При чем тут я? — голос подводит.
Никита смотрит на меня прожигающим взглядом, перекладывает руку мне на лицо и сжимает подбородок:
— Ты знаешь, при чем, — произносит уверенно. — Ты появилась в моей жизни и изменила ее, изменила меня. Неужели думаешь, что я буду смотреть со стороны, как ты уходишь с нашим сыном, и ничего не сделаю?
Оглаживает скулу, губу. Слишком нежно, даже целомудренно.
— Я не запрещаю тебе общаться с Сашей, — бормочу, пытаясь осознать это все.
— Мне нужны вы оба, как ты не понимаешь? Он и ты. Я уже не смогу без вас. Мы с Женькой не сможем.
— Так нечестно! — выпаливаю, и мигом накатывают слезы. — Не используй свою дочку как прикрытие.
— Да-да, Разина. Она любит тебя не меньше, чем ты ее.
Всхлипываю:
— Замолчи, пожалуйста, замолчи.
— Нет, — произносит уверенно. — Кто-то должен это сказать. Инга, я люблю тебя. Женя любит тебя, Сашку.
Я люблю своего сына. Твою мать, Инга, все пиздец как запутано, но впервые в жизни я ощущаю себя по-настоящему живым. Я чувствую твои эмоции, вижу, как ты реагируешь на меня. Не ври, что я безразличен тебе.
— Никита, мы не можем быть вместе, это противоестественно, ненормально, и я не готова простить тебя.
— Ты простишь, — он кивает и притягивает меня к себе за талию. — Простишь, детка. Я сделаю все для этого. Об одном прошу: не убегай и не забирай у меня моего сына.
