– Ты что творишь, ирод! – выглядывает из кабинета напротив пожилая бухгалтерша с обесцвеченными кудряшками. – Опять хулиганишь?
– Идите нахер.
– Да как ты смеешь! Да я сейчас тебе…
– Нахер. Валите.
Я ударяю по замку еще раз. И еще.
Пожилая бухгалтерша визгливо обещает вызвать полицию и найти на меня управу, а потом выскальзывает из кабинета и куда-то бежит. Наверное, за охраной. У меня мало времени. Значит, надо бить еще сильнее.
С четвертого удара дверь наконец поддается, и я врываюсь в приемную.
Директор стоит в дверях своего кабинета, загораживая своей жирной тушей весь обзор.
Ну да, вряд ли он мог не расслышать выбивание двери в свою приемную. Он сто процентов в ярости.
Но я, сука, тоже.
И почему он тут стоит один?!
– Где Лия? – спрашиваю я с угрозой и подхожу к нему ближе. – Где она, блядь?
Старый мудак холодно усмехается."
"– Громов-Громов…Молодая горячая кровь, а мозгов ни на грамм. В твоих интересах сейчас извиниться и уйти, пока сюда не пришла охрана. Даю тебе один шанс. Последний.
Исключительно из уважения к твоей семье. Ты сейчас прекращаешь орать, послушно выметаешься отсюда, оплачиваешь мне новую дверь, а вечером зовешь мою дочь на свидание. Тогда я не буду звонить твоему отцу, и у тебя будет…
И вдруг я слышу приглушенный звук рыданий. От этого звука меня перекрывает так наглухо, что я со всей силы толкаю этого мудилу, буквально пропихивая его жирное тело через двери кабинета, бросаюсь туда и вижу…
Сука.
Я вижу зареванную Лию, скорчившуюся на краю дивана.
Она в тонкой маечке, ее пиджак валяется рядом, она обхватила себя обеими руками, она дрожит.
Я медленно поворачиваюсь к директору.
– Захар! – как-то по бабьи взвизгивает он, делая шаг назад. – Захар! В твоих интересах…
Я бью не задумываясь. В лицо. А потом еще раз, слыша мерзкий хруст ломающегося носа.
Директор воет, у меня перед глазами все залито алым, а в ушах чей-то дикий крик.
– Зак! Зак! Не надо! Не надо!
И только тогда, когда Лия подбегает и бесстрашно бросается прямо между мной и этим старым мудаком, я вдруг соображаю, что это кричала она.
И останавливаюсь против своей воли.
Директор сидит на полу, прижав руки к залитому кровью лицу.
– Я тебя засужу, – гнусаво обещает он. – Я засажу тебя за решетку, я тебя…
Мне на него и на его угрозы так сильно похуй, что он даже не представляет.
– Лия, что он тебе сделал? – резко спрашиваю я. Потому что только это сейчас важно.
– П-пугал, – запинаясь, говорит она. Голос ее дрожит. – Угрожал.
